Страница 98 из 110
В этом и состоял резервный вариант. Он в общем-то был неплох, имеющегося на борту горючего для него хватало даже с небольшим запасом, вот только никто не мог точно сказать, сколь сильно нагреется лунный корабль при пролете через верхние слои атмосферы. Даже расчеты давали приличный разброс, а на практике такого вообще не проверялось.
Когда мы вернулись, то, глянув на часы, убедились, что на борту лунного корабля за время нашего отсутствия прошло секунд восемнадцать-двадцать. С одной стороны, неплохо, когда Антонов только начинал шастать туда-сюда, у него на это уходило минут пятнадцать, а в самый первый раз и вообще сорок пять. С другой же – теперь у нас иногда получалось и за две-три секунды, так что сейчас переход туда-сюда получился сравнительно затянутым.
Кроме того, наше самочувствие сразу довольно резко ухудшилось.
- Да и наплевать, мы же не рекорды ставим, - отмахнулся Антонов. – Главное, что с телом тут ничего не случилось, но я, пожалуй, его все-таки слегка подлечу. А ты пока подумай о чем-нибудь возвышенном. Например, как нам тут не свариться в собственном соку, если вдруг корабль очень уж сильно разогреется. Может, заранее сюда перекинуть что-нибудь из двадцать первого века? В общем, шевели извилинами, а я начинаю шаманить.
- Можешь возвращаться, я самое главное вроде поправил, - где-то через полчаса сообщил мне Антонов, - а остальное и так сойдет. Придумал что-нибудь?
- Да. Нам в будущем надо купить сухого льда для глубокого охлаждения обычного, водяного. И несколько баллончиков с кислородом в аптеке. К моменту входа в атмосферу мы должны успеть переправить сюда пару брикетов переохлажденного льда и четыре баллончика – их, скорее всего, удастся транспортировать по два за один раз. Лед поможет от перегрева, а кислород - сам понимаешь, лишним не будет, хоть его и немного.
- Лед растает, и здесь будет баня, причем в невесомости.
- Аппаратура в герметичных корпусах, а нам с тобой все-таки лучше баня, чем духовка.
- Ладно, уговорил. Меняемся, вон, Земля уже начала передачу. Обрати внимание, нам дают довольно широкий коридор входа.
- Разберусь.
«Нырок», то есть вход в верхние слои атмосферы, произошел над Индийским океаном, на высоте восемьдесят пять километров.
Сначала исчезла уже успевшая надоесть невесомость, а потом начались перегрузки. Правда, не такие уж большие, порядка пяти «же». И чем дальше, тем жарче становилось в жилом отсеке. Если бы не лед, то не знаю, смог ли я бы это выдержать, не потеряв сознание. Скафандр, конечно, имел свою систему охлаждения, но она не очень-то помогала. А тут еще из-за стопроцентной влажности стекло шлема начало запотевать и снаружи, и изнутри. Снаружи я его кое-как ухитрялся протирать рукой, а изнутри оставалось надеяться только на систему внутренней вентиляции скафандра. В общем, что-то я видел – примерно как на автомобиле в дождь при неработающих щетках.
Как и ожидалось, направленная антенна перестала работать почти сразу, но обе широкополосные – основная и резервная – держались. Впрочем, связи с Землей все равно не было, она должна была появиться только после выхода из «нырка».
Он закончился быстрее, чем я успел потерпеть серьезный ущерб здоровью. То есть по сравнению с тем, который уже потерпел, этот был не очень серьезным. Главное, после выхода из атмосферы удалось двумя короткими включениями двигателей достичь указанных Землей параметров и выйти на околоземную орбиту.
- Она не самая оптимальная, но витков пятнадцать ты точно прокрутишься, - утешил Фроловский. – Кислорода тебе хватит?
- Разумеется, нет! У меня его максимум на шесть часов. Могу растянуть на восемь, потом еще часок поагонизирую, и все.
На самом деле, если очень постараться, мы с Антоновым теоретически могли успеть слегка восстановиться и махнуть в будущее. Там отдохнуть, взять кислорода еще часа на полтора экономного дыхания – и все. Второй прыжок в двадцать первый век был маловероятен.
- «Союз-14» уже на старте, - сообщила Земля. – Приблизится к вам на третьем, максимум на четвертом витке.
- Ясно, жду.
Да, мне теперь оставалось только ждать. Все возможности управления моей космической конурой были исчерпаны.
В конце третьего витка Антонов буркнул:
- Пора снова идти за кислородом, иначе ты тут у меня задохнешься.
- Сам вижу. Ты сможешь?
- Не знаю, но пробовать-то все равно надо.
У нас получилось, но с большим трудом. И если раньше в течение этого полета по прибытии в будущее Антонов чувствовал себя лучше Скворцова, то теперь было наоборот.