Страница 83 из 110
- Дядя Витя, возьмите ее с собой на Луну! – начали наперебой уговаривать меня. – Она легкая, ест мало, зато настоящий друг человека, с ней не соскучишься. И очень умная. Ава, подтверди.
- Уг-гу, - промычала собачка, виляя хвостом. – Тяф!
Я там и так в любом случае не соскучусь, подумалось мне. Хотя, конечно, что-то в этой идее есть. Надо только доработать ее скафандр так, чтобы псина смогла пометить Луну - вот это будет эффектный жест! Но, наверное, все-таки не в этом полете. Тут будет не до попутчиков. Хотя, конечно, собачий скафандр у ребят получается интересный. Почти как мои.
Да, я не оговорился, употребив множественное число. Лететь мне предстояло в одном скафандре, а работать на Луне в другом.
Первый назывался «Стриж», имел мягкую конструкцию, не очень сильно стеснял движения и был довольно легким, однако для работы в открытом космосе в общем-то не предназначенным. Хотя от четырех минут до часа мне в нем на Луне провести все-таки придется. Меньше не получится – даже в идеальном случае, чтобы добраться из посадочного модуля в заранее доставленный на Луну жилой отсек, потребуются те самые четыре минуты. Ну, а выжить на лунной поверхности в нем больше часа не получится ни у кого, даже у нас с Антоновым.
Этот был уже готов, я не раз ездил в Томилино к разработчику скафандров Северину, и сейчас претензий у меня практически не осталось. Кроме одной, но с ее неисполнимостью придется мириться. Дело в том, что в этом скафандре справить малую нужду было еще как-то можно, а вот более серьезную – только в подгузник. То если я не хочу прилететь на Луну обос...вшись, (а я действительно не хочу), в полете придется потерпеть.
Тут, конечно, возникает вопрос – а так ли необходимо весь полет просидеть в скафандре? Но увы, иначе не получается. И дело тут даже не в том, что риск разгерметизации лунного корабля достаточно велик, а в том, что в такой тесноте места еще и для отдельно лежащего скафандра просто не было. А даже если бы оно и было, то его все равно там не надеть, для этого кабина должна быть как минимум вдвое просторней.
Тем временем моя статья в «Правде» дала примерно такой эффект, как ожидалось, только заметно быстрее. Не прошло и недели, как западная желтая пресса разоралась, что русские роботы на самом деле нашли в кратере космический корабль пришельцев, и теперь известный проходимец и авантюрист Скворцов чуть ли не на днях летит туда, чтобы все ценное отвинтить и вывезти сразу, а оставшееся заминировать. Шелепин даже обеспокоился:
- Может, поручить ТАСС опровергнуть эту чушь?
- Александр Николаевич, - вздохнул я, - и вы туда же. Это в двадцать первом веке пресса всегда использует глагол «опровергать» вместо «отрицать». Например, пишется, что такой-то высокопоставленный чиновник опроверг получение взятки. А на самом деле он через секретаря передал «да пошли бы вы в задницу, не брал я ничего». У людей, имеющих хоть малую толику мозгов, подобная словесная эквилибристика вызывает лишь брезгливую усмешку. Скажем, отрицать теорему Пифагора может любой дебил, но писать, что он ее опроверг, может только дебил никак не меньший. Вам-то зачем им уподобляться? Отрицать здесь бессмысленно, а опровергать, то есть приводить весомые доказательства, невозможно. Пусть себе на здоровье брызжут слюной, лично я в этом никакой трагедии не вижу. Скорее наоборот. Лучше скажите, зачем вы лично подбирали директора моего института, если по серьезным вопросам он все равно просит, чтобы с вами поговорил я?
- Что за вопрос?
Беседа, по поводу которой я сейчас обратился к Шелепину, состоялась пару дней назад, когда я принес директору план работ, связанных с моим грядущим полетом, и предупредил, что тянуть с прохождением этих бумаг по инстанциям недопустимо.
- Сделаем, - согласился директор, с неодобрением глядя на тощую стопку слегка помятых рукописных листков, - но в связи с этим у меня от имени коллектива института к вам будет просьба.
- Если про соцсоревнование, какой-нибудь очередной субботник или, упаси господь, встречный план, то лучше даже не начинайте, - предупредил я. – Нет у меня сейчас времени заниматься ничем, кроме подготовки к экспедиции.
- Нет, что вы, я понимаю. Но ведь с товарищами Шелепиным и Брежневым вы встречаться так и так будете?
- Да, наверняка.
- Вот и намекните им о том, что наш институт совершенно незаслуженно обходят. Лавочкинцам вон за лунные экспедиции орден Ленина дали, ленинградскому ВНИИ-100 «Знамя», и даже воронежскому заводу «Знак почета» не пожалели, а нам вообще ничего! Коллективу обидно.
- А разве ему, этому самому коллективу, не начхать? – удивился я.
- Ну что вы, это большая, но вполне заслуженная честь, и сотрудники воспримут награждение с энтузиазмом.
- Ладно, уточню у них, и, если действительно воспримут, выбью у Шелепина. Кстати, что именно мне из него вытрясать?