Страница 69 из 110
Однако сейчас в Хьюстоне решили не рисковать и прервали полет, «Аполлон» с несчастливым номером успешно приземлился. И правильно, в другой истории он, облетев Луну, смог вернуться к Земле буквально чудом, и вовсе не факт, что оно повторилось бы и сейчас, несмотря на мастерство и мужество экипажа.
Вот только во всем есть и обратная сторона. Хорошо, с причинами преждевременного отключения двигателя американцы разберутся. Но про утечку из топливного бака и про последующий взрыв в аккумуляторном отсеке они так и не узнают, пока аналогичная авария не произойдет во время полета очередного «Аполлона». Далеко не факт, что тогда она не перерастет в катастрофу. И, главное, сделать-то ничего нельзя! Не отправлять же в НАСА анонимку с описанием возможной аварии.
Так что, если в здешнем будущем погибнет экипаж какого-нибудь очередного «Аполлона», виноват в этом буду я.
- Фиг тебе! – тут же отреагировал Антонов. – Если бы я, бросив все, в свое время не кинулся вытаскивать Скворцова из комы, вообще ничего не было бы. Так что это будет моя и только моя заслуга, твоя совесть может быть спокойна, а моя на подобные мелочи давно не реагирует. Да и не волнуйся ты! Один раз они взорвались и смогли после этого сесть, почему теперь должно быть как-то иначе? Не мешай людям проявлять героизм, лучше давай еще раз прикинем, как тебе обойтись без этого. Вот что будет, если аккумуляторный отсек взорвется на «Салюте»?
- Траурное объявление в исполнении Левитана и торжественные похороны.
- Уверен? А вот я не очень. Схему «Салюта» хорошо помнишь? Давай прикинем, что тут будет после реализации такой вводной.
- Перестраховщик.
- Ну, раз уж ты им не хочешь становиться, приходится мне.
Николаев и Севастьянов после почти трехнедельного полета нормально сели. Нельзя сказать, что столь долгое пребывание в невесомости обошлось для них совсем без последствий, но все-таки их самочувствие было гораздо лучше, чем в прошлом Антонова.
Почти сразу после завершения их полета, в конце мая, на орбиту была выведена станция «Салют», а у меня появилась вторая дочь, названая Анастасией.
Вообще-то грядущий полет был не единственным знаковым событием в моей жизни. В воскресение четырнадцатого июня, через два-три дня после нашего старта (если он, конечно, состоится вовремя), пройдут выборы в Верховный Совет СССР, и я уже был выдвинут в кандидаты. Хорошо хоть на предвыборных встречах с трудящимися за меня в основном отдувались доверенные лица – Александр Казанцев, уже закончивший первую книгу задуманного цикла о космических роботах, и Иван Ефремов.
- Тебе все равно перед полетом на это времени не хватит, - объяснил мне Шелепин. Между прочим, не только куратор космической программы СССР, но и председатель президиума того самого Верховного Совета, куда мне предстояло просочиться. – К тому же ты можешь ляпнуть чего-нибудь не того, язык у тебя без костей, Александр Петрович в этом отношении гораздо более ответственный человек. Иван Антонович, как ни странно, тоже.