Страница 66 из 110
Вернувшись в шестьдесят девятый год, я спросил у Веры, как она себя чувствует.
- Тоже заметил? – хмыкнула супруга. – Да, у Танюшки месяцев через восемь будет братик. Или сестричка.
- Как назовем? – поинтересовался я.
- Если мальчик, то Васей, а если девочка – то Настей.
У меня тут же зашевелилась мыслишка – пожалуй, если и летать в космос, то только три раза, не больше. Мало ли, вдруг Вера Михайловна слегка запуталась в сонной арифметике и мне суждено не вернуться не из пятого или шестого, а из четвертого полета? Ну вот не нравится мне название «Площадь Скворцова», и все тут. Пусть остается, как сейчас, площадью Калужской заставы. И памятников мне не надо, еще снесут во время какой-нибудь перестройки. Или переименуют, такое, кажется, тоже бывало.
Но на этом мои мысли о будущем были прерваны – вернулись тетя Нина с дядей Мишей, причем вместе. Теща предупреждала, что они задержатся, так что мы не волновались.
- Ну, дети, - торжественно заявила Нина Александровна, - поздравляю, у нас скоро будет дача.
- Ура! – вполголоса, потому что Танюшка уже спала, завопила Вера. – А зачем она нам?
- Затем, чтобы ваши дети были не как ты, впервые гриб увидевшая на тринадцатом году жизни. Здесь все-таки город, хоть и на берегу речки рядом с лесом. Тем более что через Пахру за институтом уже строят еще один мост, говорят, и тот берег будут застраивать, тогда мы вовсе окажемся в центре.
- И где это будет? – поинтересовался я. Меня Октябрина тоже пыталась втянуть в дачный кооператив, но я тогда отмахнулся, было не до всякой ерунды.
- Семенково, это там, где Калужское шоссе примыкает к Варшавскому. Рядом большой лес, речка, правда, совсем маленькая, а неподалеку Вороновские пруды, там вообще, кажется, цековские дачи.
- Не цековские, а совминовские, - уточнил дядя Миша. – Но эти тоже не лыком шиты, знают, где поселиться. В общем, места там хорошие. Мы записались на участок двенадцать соток и дом за девять тысяч. Но это еще можно переиграть, если у вас вдруг с деньгами не очень. Мы с матерью потянем только тысячи четыре, не больше.
- С деньгами у нас все нормально, - уточнил я.
- А вы туда от нас не сбежите? – на всякий случай решила слегка испугаться Вера.
- Дочь, да как у тебя вообще язык-то повернулся такое ляпнуть, - возмутился дядя Миша. – Будем там с внуками сидеть, чего им, мля, в городе-то летом маяться.
А потом одно за одним пошли невероятные события. Первое нас с Верой еще не очень потрясло, хотя, конечно, ввергло в недоумение. Тетя Нина достала из сумки бутылку кагора, выставила ее на стол и заявила:
- Я, конечно, пьянства не одобряю, но по такому поводу можно слегка себе позволить. Вить, для тебя лимонад есть, Миш, доставай его.
И тут случилось второе событие, аналогов которому не было и не могло быть. Дядя Миша достал не одну, а две бутылки лимонада, торжественно объявив:
- Все, я теперь как Витя, тоже не пью. Хватит, выпил уже свое. Так что вы, женщины, давайте без нас.
Дальше последовала немая сцена, прерванная Верой.
- А я беременная! – обрадовала она родителей. – Поэтому тоже буду лимонад. А ты, пап, конечно, молодец.
- Когда ты его закодировать-то успел? – удивился Антонов.
- Да я здесь вообще ни при чем! Сам он, все сам.
- Ну и ну, пусть мне теперь кто-нибудь попробует сказать, что чудес не бывает, - резюмировал духовный брат.
- Так что тебе, мать, придется пьянствовать в гордом одиночестве, - поддел супругу дядя Миша. – А если всю бутылку сегодня уговорить не сможешь, так тоже неплохо, завтра будет, чем похмелиться. Гы-гы-гы!
- Тьфу на тебя! – возмутилась тетя Нина. – Наливай и мне лимонада, а вино я тогда Октябрине отнесу, она кагор любит.
В новогоднюю ночь мы с Верой, немного посидев за столом после боя курантов, сели в «Москвич» и поехали на улицу Крупской. И, как семь лет назад, в ночь с шестьдесят второго на шестьдесят третий, прогулялись по скверу – сначала вниз, к проспекту Вернадского, а потом обратно, к Ленинскому.
- Все точно как в первую нашу зиму, - шепнула мне Вера. – Я ведь уже тогда почувствовала, что у нас все будет хорошо. Вот только… ой…
Вера закрыла глаза, затем снова их открыла, и так несколько раз подряд.
- Что с тобой?
- Да ничего страшного, вот только мне почему-то кажется, что тут должен быть памятник Ленину и Крупской. Закрою глаза – он есть, открою – ничего нет.
- А что за памятник-то? – на всякий случай спросил я, хотя в ответе практически не сомневался.