Страница 32 из 33
- Вы к кому?
- К Шуваловой. – Толстая баба – дежурная медсестра тут же замолкает, плюхнувшись снова на свой стул. Ненавижу больницы, русские в особенности. Если вы думаете, что Химеры достигли апогея безразличия к ценности жизни, то вы не попадали в больницу, где ценность жизни обезличивается и приравнивается к стоимости оплаты лечения здесь. Нет денег – иди подыхай.
В русских больницах это еще подается с царским видом: что не медсестра, то монаршая особа, которая неведомым образом наказана пребывать и работать здесь.
Пройдя коридор, дошел до нужной двери. Открываю и вижу стоящего призрачного Оденкирка над спящей Аней.
- Сгинь! – Приказываю ему. И тот исчезает. Волна ненависти тут же опаляет меня. Тварь! Бес! Придурок! Подхожу к Анне – спит, как невинная овечка. Интересно, как далеко оба зашли? Я чую его магию вокруг нее. Раньше такого не было. Знаю, что Анька поставила блок. Похоже, он снялся, когда у нее была остановка сердца...
- Не люблю, когда мне рога ставят, Анна. Я вас отучу лазать друг к другу. Не хочешь по-хорошему, буду по-плохому.
И начинаю шептать заклинание, ставя блок на ее сознание, чтобы этот ублюдок к ней больше не совался.
- Не люблю, когда мое отбирают. С детства не люблю...
- Савов! Ты чего это с ней делаешь? – Я оборачиваюсь. На пороге стоит Варвара, за ней маячит ее игрушка–шотландец.
- Страхуюсь, Варвара. Чтобы на Анну не было влияния извне. Сама знаешь, как уровень восприимчивости магии меняется, когда человек физически слаб. А у Ани была остановка сердца. Считай перезапуск системы.
- Хм! Тоже мне нашел компьютер. – Варя говорит слишком громко, чем будит сестру, которая открывает глаза и спросонья непонимающе таращится на потолок. Надо отдать должное, у Ани потрясающие глаза – чистые, большие, блестящие. А сколько в них открытости и беззащитности! Сладкая девочка.
- Здравствуй, Аня.
Она переводит взгляд и видно, как приходит понимание, что сон кончился. Отмечаю, что Аня стушевалась, увидев меня на своей кровати.
- Привет. – Она встает, шурша свежим отутюженным постельным бельем, от которого пахнет хлоркой. Тут вообще пахнет хлоркой. А также чем-то кислым – так пахнут больные.
- Я тебе конфет принес и цветы. – Я кладу розы на кровать, чтобы оценила красоту букета. Аня всегда любила цветы – маленькая девчачья слабость. Открываю коробку трюфелей и кладу ей на колени. Но она странно смотрит на них и легонько отодвигает.
- Спасибо. Но что-то не хочется.
- А я тебе плеер принесла и ряженку с батоном.
Варвара достает продукты и кладет их в холодильник, а Кевин - плеер ей на тумбочку.
- Как прошла встреча? – Наверное, Анне Марго рассказала, где я был с утра.
- Меня отправляют снова учительствовать.
- И когда?
- Как прибуду в Америку. Но не думаю, что мы не сможем видеться. Я же должен следить за невестой в своем клане. А то там парней куча. Еще уведут.
Аня слабо реагирует на мою шутку. Черт! Что они делали в бессознательном состоянии с Оденкирком?
- Что тебе снилось? – Я спрашиваю, как бы невзначай. Румянец покрывает ее щеки. Я еле сдерживаюсь, чтобы не показать злость на нее и ее любовничка.
- Да так… Разное.
- Я там был?
Она улыбается и опускает глаза, после чего, уходит от ответа, съедая конфету. Ну-ну! Я из тебя эту дурь выбью. Не придет больше он к тебе. Забудь.
- А у вас как дела? – Я встаю и смотрю на несуразную пару: Инквизитор и Химера. Старо предание... Сколько их было таких пар! И мало, кто остался вместе.
- В порядке. Живы.
Я перевожу взгляд на рыжего шотландца: тощий, смазливый и носатый. Девочки любят, когда у парней такие острые, четкие профили, как у Ганна. Интересно, что нашла Варька в этом сопляке?
- Марго злится на тебя. За то, что воздействовал на Аню.
- Нет! Виктор, скажи ей, чтобы не думала даже наказывать Кевина! Это я виновата! – Звонкий голос Аньки разрезает нашу тихую беседу. – Я ей сама скажу!
Заклинило же этих сестричек на Инквизиторах.
- Успокойся. Наказывать Кевина никто не будет. Он же не Химера, - я поворачиваюсь и улыбаюсь Ане, чтобы успокоилась. А то аж выпрыгивает из своей футболки из-за этого любимчика Сената. Этому сопляку везет вдвойне: что дар сильный, и что с Варей.
А так бы Марго даже думать не стала бы – быстро отправила к Наталии. А та бы сотворила с ним, что в голову взбредет, вплоть до расчленения и каннибализма. У этой бездушной бабы давно крышу рвет. Вороны боятся свою Темную и в другие кланы рыпаться не смеют.
- Заберите меня отсюда, а? Что вы меня сюда поместили? Я, как в Карцере! Нет. Хуже!
- Отдыхай. Набирайся сил. Тебя тут проверяют на каждом аппарате. Следят за тобой. – Кевин улыбается и пытается уговорить нахохлившуюся Аню. Я ее понимаю, тут и пяти минут не выдерживаешь, а мы с Варварой тут на несколько дней заперли несчастную.
- Ладно, дорогая, я пойду. Дела не ждут. – Я целую руку, ощутив тонкую хрупкую кисть в своей руке. – Не возмущайся. Мы тебя все любим и хотим, чтобы ты восстановилась поскорей. А то напугала нас всех.
Я целую ее в щеку. Пока только в щеку. Поцелуи в губы я потребую позже.
- Я тебя люблю, - шепчу ей на ухо, играясь с ее локоном. После чего прощаюсь, желая побыстрее уйти отсюда. Уже на пороге из больницы на мой телефон начинают звонить с неизвестного номера.
- Да?
- Виктор? Это Лена. Мы сегодня виделись в офисе у Марго и Джеймса. Помните?
- Конечно.
- Я уже освободилась на сегодня и жажду увидеть вас и ваше обещанное уютное местечко…