Sabbatum. Химеры

В этот момент шипение гаснущей конфорки возвещает, что кофе выкипел. Я начинаю суетиться: наливаю напиток в чашку, пытаюсь осторожно вытереть плиту.

Я не слышу, как он подошел ко мне сзади, лишь чувствую, что его большие ладони заскользили по талии, окольцовывая в объятиях. Я замираю. И тут его губы касаются моей шеи, неловко дергаюсь - и моя рука попадает на раскаленную конфорку. Я взвизгиваю от обжигающего железа. Моя кожа горит. Очень больно! Охая и хныча, кидаюсь к раковине, чтобы залить ожог холодной водой.

Виктор цокает, как обычно делал, когда я попадала в нелепые ситуации вроде этой.

- Давай помогу. – Он осторожно берет мою руку, дует на ожог и произносит «sanitatum», чтобы быстрее зажил. Сейчас должен исчезнуть.

- Я такая неловкая.

- Ты всегда такая была! – Савов смеется, глядя в глаза. Мне это не нравится. Получается, что он смеется надо мной! Рэй такое себе бы не позволил.

Забудь, Аня, забудь! Всё. Тебя не простили.

Но Виктор не замечает моего недовольства и пытается снова обнять. Я внутренне ломаю себя, соглашаясь на близость: кладу руки ему на плечи, все еще ощущая, как жжет ладонь. Савов подумал, что я даю разрешение на большее, и стремительно приникает к моим губам. И снова ломаю себя, позволяя вспомнить, каково целоваться с ним. Его губы более жесткие, требовательные, напористые. В поцелуях Савов - хозяин, только он позволяет получать мне или не получать удовольствие. Виктор стискивает, положив руку на затылок, чтобы я не смела отпрянуть раньше времени. Его вкус – вкус моря: чуть соленый с шипровым запахом парфюма.

В конце концов, я с ним целовалась много раз. Его объятия - давно изведанная территория. Поэтому стараюсь расслабиться и, если не получить удовольствие, то хотя бы не отторгать мужчину.

- А вот и мы. Простите, что так скоро! Там дождь начался, а мы зонтиков не взяли. - Варя с Кевином входят в кухню и сразу замечают нас. Думаю, что по мне итак всё видно. Сестра смущенно, но, не скрывая радости, отводит глаза. Кевин смотрит хмуро. В его взгляде читается, что ему не нравится то, что увидел.

- Вы нам помешали, - Савов бесцеремонно осаживает сестру и Кевина, несмотря на то, что все произносится с вежливой холодной улыбкой.

Варя сразу как-то тушуется. На мгновение кажется, она даже испугалась. Но Ганн сразу берет ситуацию в свои руки, обворожительно и задорно улыбнувшись.

- Всё. Нас нет. И не было. Мы ваши галлюцинации.

Он практически утаскивает Варю из кухни. Как только сестра с Кевином уходят, Савов поворачивается, сладко облизываясь.

- Нас прервали.

- Нет, прости, но на сегодня поцелуев хватит.

Я смущена и раздосадована, что меня видели в объятиях Виктора. Да и поцелуй не зажег былой страсти и желания. Это еще вдвойне неприятней. Не вижу причин продолжать наши отношения.

А пока решаю начать разговор, разглядывая ожог на своей ладони:

- Когда к тебе отправляемся?

- Дня через два. Там все уже в курсе, что ты приезжаешь.

Я никогда не была в клане Савова, но Альфа славился сильными и беспредельными магами. Он был популярен еще тем, что там было много мужчин - это противоположность клану Юрей: женщин туда брали очень редко, либо попадали случайно, как я.

- А почему через два дня? У тебя какие-то дела?

- Да. С Марго поговорить и Джеймсом.

- Джеймс? Он тут?

- Да. Приехал вместе со мной.

Джеймс Морган - любовник Марго, заодно Темный клана «Альфа». Хитрый черт. Я его видела пару раз и то мельком. Знаю только по разговорам. Так же знаю, что когда-то у Альфа было двое Темных – братья Морганы. Но близнец Джеймса ушел в Сенат и где-то до сих пор там.

- Понятно. – Больше мне сказать нечего. Как-то резко закончились все темы.

- А ты чем занималась?

Говорить, что убивала время мыслями об Оденкирке, что звонила сегодня в обед – не хочется, и не надо.

- Ничем. Ездили в Вяземку, виделась с мамой.

- И как?

- Всё так же. Вяземка разваливается, мама нас ненавидит. Зачем Марго посылала нас туда?

- Марго хочет, чтобы ты забыла о Мелани Грифит и стала прежней. - Савов элегантно присаживается на стул и внимательно, изучающе смотрит на меня. - Только вопрос: что хочешь ты?

- Не знаю. Я даже не уверена - хочу, чтобы мой Знак проявлялся или нет.

Савов берет мою руку и нежно гладит её. Он никогда таким не был.

- Так или иначе, я жду Химеру. Свою Химеру. – И целует в запястье, заглядывая в глаза.

- Ты никогда не был столь нежным со мной.

- Исправлюсь, - и он целует меня в ладонь, незаметно задев ожог. Я не подаю вида, что больно, а Виктор не замечает. Именно в этот момент меня осеняет.

Почему до сих больно? Во Франции мне проткнули руку - рана зажила в считанные минуты. А тут маленький ожог, который никак не пропадет.

Я вынимаю руку из горячих ладоней Савова и смотрю на нее, как на нечто любопытное, диковинное.

- Аня? – Савов пытается понять мое странное поведение.

- Почему не заживает?

- Детка, ты же смертная! Конечно же, не затянется так быстро.

Нет. Это не то. Раны же затягивались!

- «И прекрати, пожалуйста, меня... звать. Ты постоянно зовешь. Позавчера ты сидела где-то на ступеньках и позвала меня… Я тебя слышу».

Ведьмин зов, усиленный страданиями сердца и любовью, покрывал огромные расстояния, пробивался через пространство и время, и доходил до адресата – до Оденкирка. Смертные так не могут. Что это значит? Что, черт возьми, происходит?

Недолго думая, я хватаю нож для разделки мяса и резко провожу лезвием по ладони. Боль молниеносно опаляет руку. Начинает жечь и сильно идти кровь. Запах солоноватый, железный – запах жизни.

- Анна! Что ты делаешь?

Савов вскакивает и хватает меня за кисть, теперь и он испачкан моей кровью.

- Не понимаю! Почему не заживает? Почему раньше затягивались, а сейчас нет? Почему зов проходит, а мой дар не работает?

Ошалевшая, ничего не понимающая, кидаюсь в комнату сестры.

- Кевин!

Он выходит ко мне из зала. За мной стоит Савов, из спальни выходит Варя, испуганно таращась на мою окровавленную кисть.

- Аня, что всё это значит? – Варька смотрит на Савова в поисках ответа.

- Я и сам бы рад послушать.

- Она не заживает!

Меня заедает на этой фразе, как испорченную пластинку. В башке хаос мыслей и догадок. Но нужен Кевин!

- Кевин! Ты должен воздействовать на меня!

- Что? - Три голоса в унисон.

- Увеличь мой дар, как делал в Саббате. Помнишь? Нужно, чтобы знак проявился!

- Аня, нельзя! Ты смертная! – Сестра пытается отговорить меня.

- Послушай Варвару, не вздумай. Это чревато. Надо просто залечить рану.

- Кевин! – Я не слушаю никого, только умоляюще смотрю в медовые глаза Ганна. Он стоит бледный в полной растерянности.

- Аня, ты помнишь, чем закончилось всё в прошлый раз? Перегруз - не самое страшное.

- Так! Хватит! – Варя кидается ко мне и пытается остановить кровотечение. Пол подо мной уже достаточно запятнан.

- Варя, мне нужен Кевин. И он сейчас воздействует на меня.

Я практически рычу на сестру, осознавая, что в данный момент я больше похожа на Химеру, чем она.

Варька отступает, а я хватаю за руку Ганна.

- Начинай!

Все разом затихают. Ганн нерешительно косится на Савова, который, кажется, готов убить только взглядом, дай только волю.