Sabbatum. Химеры

То, что Кевин говорил - было страшно. Я и не могла подумать, чем он рисковал ради сестры и меня. Во истину Ганн любит её!

- Да и Варю не кину.

В этом просто предложении скрывается что-то опасное.

- Что ты имеешь в виду?

- А ты сама не догадываешься? – Он горько ухмыляется. И я замечаю, что ночь идет на убыль, скоро будет рассвет, так как теперь могу рассмотреть цвет глаз Кевина.

- Нет. Я не понимаю.

- Ты в курсе, что Химеры готовят какой-то план на вас двоих?

- В смысле?

Я ошарашенно таращусь на парня.

- Два года назад, как вы появились у Химер, по миру Инициированных пронесся слух, что Химеры заполучили оружие против Инквизиции…

- Я знаю эту историю. Ты уже говорил.

Тут же вспомнился номер в отеле Нью-Йорка, когда Кевин меня увел к сестре. Тогда я ничего не понимала, и всё, что он говорил, казалось полнейшим бредом.

- Вас прятали с сестрой, берегли, как зеницу ока. Тебя это не настораживало?

- Нет… Марго никогда не говорила, что мы оружие или что-то типа этого. Всё как обычно. Да и не прятали нас… – Я жму плечами. Пытаюсь вспомнить хоть что-то странное и настораживающее в действиях Маргариты – не припоминается. Ну, может Темная к нам с сестрой была больше расположена, чем к другим, но вряд ли кто-то будет настораживаться, когда ты в любимчиках у Главной.

– Ну, то, что про нас говорили, что мы оружие и так далее – мы с Варей знали и смеялись всегда над этим. Мало ли что придумают люди! Тем более Химеры любят пускать пыль в глаза, преувеличивать.

Я смотрю на Кевина и понимаю, что не убедила.

- Рассказывай.

- Что рассказывать? Все и так понятно. Химеры заполучили тебя и сестру - два самых сильных дара. Саббатовцы считают, что вас с сестрой готовят для переворота против Сената.

Я не сдерживаюсь и начинаю хихикать. Неужели Ганн серьезно?

- Кевин, это же смешно! Я и Варя против Сената! Ты о чем? Зачем это Химерам, во-первых? Во-вторых, если бы мы были, как ты говоришь оружием, то нас бы готовили, как солдат. А ничего нет из этого. В-третьих, мы бы с Варей не пошли на революцию. Не-а! Ни за какие коврижки! И в-четвертых, я же смертная! Мой знак был Инквизиторский, ты сам видел! Стоит ему проявиться, как я уйду от Химер.

Я продолжаю смеяться, несмотря на серьёзного Ганна, который буравит меня взглядом.

- Мелани, ты всего пару недель у Химер, а уже сомневаешься в себе и своем знаке.

- В смысле? – я хоть улыбаюсь, но напугана проницательностью Кевина.

Он прав: все эти воспоминания будят во мне плохое, я уже не прежняя Мелани. Я что-то среднее между Аней и Гриффит.

- Короче, не говори Варе. – Он серьезно смотрит на меня, выжидая знака, что поняла. И я легонько киваю.

- У Химер, как понял, помимо вас есть еще какие-то сильные ведьмы и колдуны.

- Удивил! – я закатываю глаза, всем видом показывая, что открытия не сделал.

- Нет. Мел, послушай. Короче, один раз услышал от Марго, когда та говорила по телефону с кем-то, довольно странный разговор. Ваша Темная не знала, что на мне заклинание всеязыция и уже понимаю русский: среди Химер есть кто-то, кого она назвала Кукольником. Якобы он работает на дистанции в тандеме с Психологом над тобой и Варей. Что пара недель - и ты станешь Химерой, только надо правильно выполнять их инструкции.

Пауза. Кевин смотрит на меня выжидающе, будто я должна охнуть от рассказанного. Но ничего. Не впечатлил.

- И что?

Глупый вопрос, согласна. Но срывается с губ быстрее, чем я успеваю остановить себя.

- Тебе это ни о чем не говорит?

- Нет. А должно?

Кевин жмет плечами и сильнее кутается. Я замечаю, что птицы начинают петь, радуясь приближающемуся солнцу.

- Странно это…

- Что странно? По-моему, нормально, что моя Темная хочет вернуть меня и верит, что я буду Химерой.

Приступ зевоты напоминает, что мы уже торчим полночи на крыльце дома, и уже клонит в сон. В воздухе становится влажно к тому же. Туман медленно выполз, будто дым из-под земли, и стелется легким маревом по земле.

- Психолог, Кукольник… Почему вам ничего не сообщают о них?

Рот, кажется, сейчас порвется. На меня наваливается нереальная усталость. Хочется спать.

- Мне, кажется… ты слишком много вообразил...

Зевота мешает говорить. Всё, не могу. Пора отчаливать спать.

- Кевин, я спать хочу.

- Я вижу. Сейчас сам пойду.

Не дожидаясь его, встаю, подбираю одеяло пальцами, чтобы не наступить на него грязной подошвой, отмечая, что от тумана ткань стала влажной, а в ворсинках поблескивают маленькие капельки росы.

- Ты в курсе, что Виктор послезавтра приезжает?

А вот это уже больше шокирует меня, чем Кукольники с Психологами.

- Виктор? Послезавтра?

- Ну, то есть, уже завтра приезжает. – Кевин поправляет себя, глядя на часы, которые скрывают под браслетом Инквизиторское солнце на запястье.

- Зачем?

- Я, как понял, за тобой. После того, как ушли с холма, он звонил Варе, так как ты телефон отключила.

Стою, убитая новостью. Вот уж кого не хотела видеть, так это Виктора! Полагала, что ближайшую неделю буду в России. Видно, мое пребывание у Темных закончилось. Клан Альфа просят ученицу к себе. Но тут же в мое сознание врывается другая мысль:

- Кевин, а у Рэя когда день рождения?

- Послезавтра.

Я мысленно отмечаю, что, если улучу момент, то позвоню ему.

- Ты дашь мне его номер?

- Мел, - голос Кевина звенит в тишине утра настороженными нотками. – Не вздумай звонить со своего телефона.

- Почему?

- Если Виктор или твоя Темная узнают про звонок, ему несдобровать. Тут же побегут к Архивариусам в Сенат.

- Ты прав. - Соглашаюсь, что мысль разумна. Я с легкостью могу подставить Рэя, достаточно им будет заглянуть в мой телефон. – Тогда как мне его поздравить?

- Я дам тебе свой, если хочешь.

И улыбка расцветает на моем лице. Хочется кинуться Ганну на шею и расцеловать в щеки, но вместо этого шепчу: «Спасибо» - и исчезаю в доме, чтобы выспаться перед отъездом из Вяземки.

***

- А как тебе эти? – Ева держит в своих длинных изящных пальцах блестящие новые мужские часы.

Я жму плечами и чешу в затылке. По мне, все часы тут хороши.

- Или вот эти? С кожаным ремешком?

- Я бы выбрал стальные. Но откуда я знаю? Может Рэй любит кожаные ремешки, они удобнее и не звякают. Сама знаешь, как лишний шум мешает, когда выслеживаешь на охоте…

Ева кидает осторожный взгляд на консультанта, которому улыбку будто приклеили.

- Я смотрю, ты очень внимательный друг.

Моя красавица язвит, откидывая прядь волос и открывая моему взору свою белую изящную шею. Хочется приникнуть губами к ней, почувствовав, как бьется пульс, и вдохнуть запах ее духов, который сплетается с ароматом ее тела.

- Ева, не понимаю, зачем столько стараться? Даже если мы купим женские часы или вот эту вазу, он не заметит.

Я киваю на огромное фарфоровое чудовище какого-то сумасшедшего новомодного дизайнера. Объект современного искусства встречает всех входящих своей пузатой формой, заставляя шарахаться в сторону или удивлённо пялиться.

- Впервые в жизни мы можем сэкономить на подарке. – Я улыбаюсь Еве, но та возмущенно ударяет меня по плечу.

- Прекрати, Стеф. Как ты можешь шутить на эту тему?

- А что еще остается? – Я отворачиваюсь в сторону витрин с другими часами, в то время как Ева возвращается к вопросу: какие часы подарить Оденкирку – стальные или с кожаным ремешком.