Страница 148 из 166
- А можно без этого?
- Без чего? – Он забавно чешет подбородок с отросшей щетиной.
- Без тисканья. Ты меня так сильно сминаешь, когда входишь в портал!
- Ну, прости, что не нежничаю. Я тебе не Оденкирк. Для меня главное, чтобы портал пропустил нас, посчитав, как за одного человека…
- Зачем?
- А как Рэй будет возвращаться? Пешком из Швеции в Саббат?
- А сейчас мы где?
- Копенгаген. Идем к основному порталу в Ливерпуль. А там наш Саббатовский портал. Заходи!
Мы заворачиваем за угол какого-то дома, проходя под аркой между зданиями, и попадаем во двор.
- Он меня не вспомнил?
- Рэй? – Клаусснер задумчиво смотрит себе под ноги, но продолжает своим беззаботным тоном: – Мне кажется, не совсем вспомнил.
- С чего решил?
- Нууу… - Тянет он, подыскивая слова. – Он испугался, когда увидел тебя без сознания. И когда ты пропала… Хотя, нет, там он больше испугался, что ты свалила прямо к Архивариусам или к Химерам в руки.
- На меня идет облава Сената?
- А с трех сторон не хочешь?
- В смысле?
- Архивариусы, Химеры и пара Инквизиторов, кто не вошел в круг знакомых Реджины. Именно она организовала нас на твои поиски.
- Я не хотела бежать. Они вырубили меня.
- Они?
- Виктор, Гроховски, Морган и еще один незнакомый парень.
- Как? Гроховски играет на стороне Химер?
- Уже давно, Стеф! Еще с моего суда!
- Охренеть! Реджине это не понравится…
Мы доходим до подъезда. Стеф привычным движением открывает дверь и пропускает меня внутрь. Тусклый свет, старый дом, кривая, но красивая лестница.
Клаусснер входит в дверь и пропадает. Я следую за ним. И звонкая тишина подъезда с запахом чьей-то выпечки сменяется городом. Ливерпуль. Я даже узнаю улицу. Это в двух шагах от больницы, где я жила целый год, не зная, кто я.
Мы молча идем до следующего портала. Погруженная в свои мысли о Рэе, о нас, о том, что мне не удалось сделать в Сенате, что на меня охотятся все, я и не заметила, как прошла путь до Саббата. Очнулась от размышлений, когда вышла в темноту с постоянным сквозняком из порталов и запахом сырости. На меня нахлынуло возбуждение и радость: хотелось громко засмеяться, закричать в полноту своих легких, но я лишь с удовольствием вдохнула запах подземелий, который когда-то раздражал. Горячим прикосновением я почувствовала, как Стефан схватил меня за руку и повел в темноте к выходу.
- Ступеньки, осторожно. – Сказано было в тот момент, когда нога промахнулась мимо лестницы, и я упала на пол, треснувшись коленкой. – Ты так рада видеть Саббат, что решила пол целовать?
- Не язви. Между прочим, больно.
Гоготнув, Стеф вывел меня во двор Саббата. Небо было не черным, а уже темно-синим, предрассветным. Холодно. Морозно, но не так, как в Швеции. Здесь мягче, а в куртках даже жарко. На улице стояли взволнованные Реджина, Артур и Ева. Увидев меня, они радостно заулыбались. Подойдя к ним, каждый меня тепло обнял, кроме Артура, который не терял своей холеной аристократичной вальяжности.
- Где Оденкирк?
- Остался с Варлаком и Матеушем. Не хотел упустить шанс официально похвастаться, что сжег Савова.
Произнесенное Стефаном, не удивило никого – наверное, все уже были в курсе.
- Значит так, Клаусснер, ты едешь со мной, Евой и Куртом.
- Куда?
- На обмен с Морганом.
- А нельзя подождать до утра? Я чертовски устал!
Реджина строго посмотрела на него, где во взгляде читалось: «Заткнись и делай!». За Светоча ответила Ева:
- Нельзя, Стеф. Пока Химеры не в курсе, что Савов мертв, мы можем успеть обменять Ганна.
- Кевина? Кевин у Моргана? – Я шокировано верчу головой, но вместо ответа Артур берет меня мягко за локоть и уводит от них в замок.
- Пошли, Мелани. По дороге объясню. Не будем отвлекать.
Мы вошли в столь знакомые, ставшие родными, стены Саббата. Я снова поразилась красоте замка. Как много стирается в памяти! Вот совершенно не помню, насколько красивая резьба у входной двери. А пол? Все эти черные прожилки у мрамора! Никогда не замечала, как красиво устроена стойка миссис Татум. Кстати, где она? Она все еще работает в Саббате? А немой Хью?
- Пошли через кухню. – Он уводит меня от главной лестницы в галерею,ведущую к кухне. Когда-то тут я убегала от Рэя, испугавшись его порыва извиниться наедине. Мы сворачиваем, и вот доносятся обалденные запахи еды, от которых сводит живот в приступе голода. Рядом с дверью в кухню есть старая лестница для прислуги. Сразу вспомнила, как отрабатывала наказание здесь, а Рэй меня засек в кофточке с глубоким вырезом. «А скромнее кофты не нашлось!» Сколько дорогих, любимых воспоминаний.
- А почему мы здесь идем, а не по главной лестнице?
- Не хочу, чтобы тебя видела мисс Деннард. Ее должен Ной с Чейз свести вниз к машинам.
- Она все еще здесь? – Ревность неприятно уколола меня при воспоминании о красивой брюнетке, которая когда-то целовалась с Рэем.
- Теперь не будет. Мы обменяем ее на Кевина, которого удерживал Морган.
- Что с ним? - А в голове вертится лишь одно: «Кевин не уходил! Его удерживали! Надо как-то об этом сообщить Варе!»
- Мы не знаем. Но зная методы Моргана, памяти его точно лишат. Лишние улики подбрасывать Инквизиции он не станет.
- А Рэй? Он вспомнил меня?
Артур разворачивается и смотрит на меня,аккуратно воздействуя на меня и мои взвинченные нервы:
- Он любит тебя. Этого уже достаточно, чтобы быть уверенным, что память восстановится. – Артур отходит и делает изящный пас рукой. – Прошу прощения, что не проводил до твоей двери. Думаю, ты помнишь, где твоя спальня?
- Да.
- Тогда осталось лишь последнее. – Он грациозно вытаскивает черный платок из кармана и складывает его в виде повязки. – Дай мне свою левую руку.
Я протягиваю, и Артур, шепча на незнакомом мне языке заклинание, обвязывает платок вокруг кисти, закрывая знак Химеры. После чего туго завязывает. В этот момент я чувствую, как мой знак начинает гореть и зудеть, будто при аллергии.
- Не снимай. Будь аккуратна. Можешь обмотать бинтами сверху, чтобы не съехало. Завтра повторим обряд.
- Зачем это?
- Ты хочешь попасть в руки Сената или Моргана?
- Тряпка жжется! – Я схватываюсь за кисть, чтобы уменьшить зудящее ощущение.
- Она прячет знак, делая тебя смертной. Жжение скоро пройдет. Спокойной ночи, Мелани.
И уходит, а я борюсь с желанием сорвать платок и опустить руку в холодную воду. Точно! Последнее я сейчас сделаю в ванне. Но к моему изумлению дверь в мою спальню закрыта. Как я ни дергала дверь, она была заперта на ключ, и от нее разило магией. Да что это такое?
Словно откуда-то с задворок памяти, будто из сна, вспоминается голос Рэя:
«Твоя комната в Саббате стала моим… единственным напоминанием, что ты была... Ты случаем не галлюцинация?»
Когда он мне такое говорил? Ответ напрашивался сам собой - это стертые воспоминания об Италии. Боже. Сколько же нежности уничтожил Морган?
Я стою напротив двери и не знаю, куда податься. Только к Рэю – к человеку, который меня забыл.
Его комната через одну от моей. Легким нажатием ручки, дверь поддается и впускает внутрь. Быть в его спальне равносильно, что прийти к себе домой. Удивительно, как зла память, я помню эту комнату очень хорошо, лучше, чем весь Саббат, хотя провела тут всего-то две ночи. Каждая вещь – это особенность Рэя, его воспоминание, его отношение. Ничего не изменилось с тех пор… Только новая фотография добавилась. Подхожу, и мое сердце сжимается от нежности. Рэй, любимый… Он напечатал мое изображение и поставил рядом с дорогими моментами жизни. Рамка стоит так близко к кровати, что, наверное, первое, что он видит, просыпаясь, – это меня.