Страница 129 из 166
- Позвони ему. Поговори. А моя просьба, как раз будет поводом для встречи. Уверена, что Ною тоже не терпится увидеть тебя. Поверь, он влюблён в тебя, я никогда не видела, чтобы Валльде был столь человечен.
Молчит. А я протягиваю злосчастную папку. Нина косится то на меня, то на дело. И вот он – момент, когда падают башни, рушатся стены, слетают двери с петель, а так же когда человек ломается внутри себя и сдается. Подруга протягивает руку и берет папку.
- Сможешь проделать это в течение суток? Максимум два дня! Я боюсь, тот, кто прятал это дело, узнает о пропаже…
Кто знает Виктора? Может он снова внепланово сорвется по приказу Моргана с Начала, заглянет в сейф, а там пустота.
- Хорошо. – Она, сутулясь, отворачивается, готовая уйти, но внезапно колеблется и поворачивается ко мне. – Это… Я хотела сказать, тебе спасибо.
- Не за что.
- Правда, что ты вышла замуж?
- Откуда знаешь?
- Слышала вчера, как Марго с Натальей разговаривали. Тебя упоминали и Варьку.
- Да. Вышла… Хотя скорее, насильно выдали.
Теперь Нина пристально смотрит на меня, пытаясь понять мои мотивы. После пары секунд она приходит к выводу и, ничуть не колеблясь, спрашивает:
- Ты поэтому хочешь покончить жизнь самоубийством?
- Я? Нет! Я же говорю, умирать в мои планы не входит.
- Сенат тебя не выпустит живой из Карцера. Даже если ты все расскажешь про планы Моргана.
Ну что же. Я и такой вариант рассматривала.
- Знаю. Только Варе не говори. Хорошо?
- Хорошо… - Она все-таки отворачивается и, не прощаясь, уходит. А я остаюсь одна, сидя на детских холодных качелях. Надо домой, а то я совсем продрогла. К тому же мне надо рассказать часть плана действий для Вари.
***
Я медленно подношу нож к запястью с желанием проткнуть себе руку – прямо в самый центр, в этот ненавистный знак Луны. Если сделаю, то на некоторое время лишусь магии и дара, потом всё вернется, и поверх шрама снова проступит знак. Я постоянно прислушиваюсь к себе и своим желаниям, ожидая, что зверь, скрытый во мне, вырвется в любой момент. Мириам, где ты? Ты мне нужна сейчас, как никогда! Хотя бы ради того, чтобы смогла удержать Химеру во мне.
Перевертыш. Я проклятый перевертыш. И никто не знает, кто это сделал. Реджина сразу же позвонила в Сенат с запросом о последних обращениях – все Химеры, ни одного Инквизитора в списке не значится. Кто-то намеренно мне стер память, чтобы я не вспомнил его лица, когда опоганил мой знак.
Я ненавижу Химер. Придушил бы каждую. И вот я сам Химера.
А может вся эта ненависть и есть начало превращения в перевёртыша? Чушь! Я их всегда терпеть не мог!
- «Рэйнольд, зайди», - голос Реджины проносится в крови. Я все еще ее человек, а она - моя Главная. Встаю, поправляю пиджак и иду в кабинет, где только что шло собрание по поводу меня.
- Садись. - Реджина указывает на мое место за столом, где сидят все близкие мне люди и две новенькие девочки. Рыжая сидит так, будто палку проглотила. От нее исходит еле уловимые волнения магии – похоже, ее разозлили. Вторая – маленькая, но с хищным взглядом красивых глаз смотрит на меня не отрываясь. Берет слово Артур, который поднимается с места, чтобы встать у окна:
- Мы тут посовещались и решили, что ты останешься в Саббате. Мы будем наблюдать за тобой. Если ты начнешь проявлять Химерские качества, мы тебя сдадим в Сенат.
- Почему? Почему не хотите обратиться сразу же? – Я не понимаю их мотивов. Они все смотрят на меня хмуро, как будто не осознают всей опасности в моем лице.
- Мы не хотим потерять тебя. – Ева говорит медленно, как сообщают о страшном диагнозе. – Если мы обратимся в Сенат с требованием разобраться об изменении твоего знака, тебя сожгут. Ты же знаешь, Сенат не будет думать и наблюдать за тобой. Они любую аномалию сразу же уничтожат, посчитав это угрозой. Говорю тебе, как пророк. Если обратиться в Сенат, то расследование будет, а затем тебя уберут. Ты понимаешь?
- Ева, я перевертыш. Обращенные живут максимум пять лет! Какая разница?
- Хм! Оденкирк! Ты с легкостью готов принести себя в жертву? - Стефан даже от злости сжал кулаки.
- Стеф, мать твою, я – Химера! Тебе ли не знать какие они? Я не уверен в себе! День-два и, может, я пойду душу закладывать?
- Неа! Скорее я тебе рыло начищу, если будешь продолжать в том же духе! – Взорвался на меня Стеф, практически перегнувшись через стол. На что Ева, дернув его за пояс, усадила на место.
- Успокоились, оба! А то у вас в голове черт-те что творится! – Реджина встает со своего места, и даже кажется, что она стала выше из-за своего угрожающего вида. – Я не намерена так просто терять тебя, Рэй! Я твой Светоч и ею останусь! Тот, кто сделал тебя Химерой, явно думал, что мы тут же кинемся в Сенат, и тебя уберут свои же. Отличная шутка вышла! Браво! Только про меня забыли: я своих не сдаю. – Последняя фраза явно назначалась Рыжей. Та продолжала сидеть с военной выправкой и гордо поднятым подбородком, словно превратилась в статую, только лишь легкий румянец выдавал ее смущение.
- К тому же я видела обращенных. – Продолжила Реджина. - Ты не такой, Рэй. Не тешь себя! Мысли всё те же. Каким был бараном, таким и остался.
Я пропускаю оскорбление Реджины мимо ушей.
- И что мне делать?
- Будешь продолжать работать Инквизитором.
- Что? – Реджина спятила? Уму непостижимо.
- А что такого? Будешь продолжать охотиться по заказам Сената.
- Химера на службе Инквизиции?
- Это сейчас модно меняться людьми. – Буркнул Стефан, за что получил не хилый толчок под ребро от Евы.
- Ной, помоги Рэю хотя бы немного восстановить память. – Реджина закурила сигарету в своем мундштуке, и у меня защекотало в горле от желания присоединиться. – Тебе хорошо ее почистили, так что попробуем восстановить хотя бы основное.
- Основное? – Я горько вторю последнему слову. Интересно… Видно и вправду творится какая-то бесовщина в Саббате. И где, например, носит Кевина? Почему Рыжая сидит на его месте?
- Это тоже входит в основное! – Поддакивает моим мыслям Реджина, глубоко затягиваясь сигаретным дымом. В комнате прошел легкий еле ощутимый гул – Реджина к кому-то обратилась через зов, после чего снова повернулась ко мне. – Иди, проспись хорошенько. Ты нужен нам с чистой головой.
Под взглядами своих встаю и тащусь в комнату, чувствуя себя немощным стариком. Я реально устал: при том физически и морально. Надеюсь, моя комната за полтора года все еще там находится?
Найдя свою дверь, вхожу и окидываю взором свою нору. Вроде все то же. Ничего толком не изменилось. Даже дубовый крест Мириам с ее подвеской до сих пор на шкафу стоит. Разувшись и сняв пиджак, плюхаюсь на кровать, закрыв лицо руками. Боже! Как я устал! Как гудит голова от переживаний, новой информации и попыток вспомнить…
Кидаю взгляд на тумбочку: мои фотографии и Мириам. Сестренка… Если бы не проклятые Химеры, ты была бы с нами. Я любуюсь родным лицом на фотографии, вспоминая ее голос, мимику, движения, привычки, как она злилась на меня. «Рэй, запомни, что бы ни случилось, всё будет хорошо!» - Мириам ласково трепет мои волосы, а я, фыркая, выворачиваюсь из-под ее руки. Все эти нежности - не для меня!
Какой же я дурак был - не ценил. Тяжело без нее...
Ставлю фотографию на место, но на мгновение замираю – что-то не то. Чего-то не хватает на тумбочке. Хотя все вроде так и было. Приподнявшись на локте, пристально смотрю на расстановку фотографий. Что изменилось? Не знаю. Но изменилось… И тут мой взгляд падает на одну деталь – на легкий отпечаток в пыли. Видно мою комнату не убирали пару дней, а след свежий. Здесь стояла еще одна фотография? Похоже так. Куда она делась? И что это было?