Страница 12 из 14
— Четыре дня? Мне ждать тебя через четыре дня здесь же?
Он кивнул и ушел.
Через четыре дня, ночью, я тихо выскользнула из домика — ждала. Он переставил бочонок с помоями для поросят на стол, запустил туда руку и вынул котелок. Тяжелый и не слишком маленький. Литра на четыре. Но с эмалью внутри. Это было просто прекрасно! Я отмою его и мы сможем дольше идти лесами, не выходя к людям.
— Пожалуйста, старайся брать крупу, а не сухари.
Говорить я старалась очень тихо — стол стоял прямо у дверей, за стеной спали Кайва и Сурия. Немой кивнул и, сунув руку за пазуху, протянул мне горячий сверток. Я развернула ткань — на морозе парил пирог! Горячий, очевидно, только из печки! Немой протянул руку, отломил кусочек и вложил мне в рот. Я поняла. Он украл его для меня, на сейчас! Настоящий пирог с мясом! На глаза навернулись слезы… Никто в этом мире не пытался заботится обо мне! Я кивала головой как китайский болванчик и не могла произнести ни слова…
Немой резко, как и всё, что он делал, отвернулся от меня и ушел.
Котелок я зарыла в снег рядом с тропой. Надо дождаться снегопада. Тогда я смогу спрятать его с другой стороны дома, в тайник. И метель занесет следы.
И потом, после снегопадов, нужно будет скидывать снег с дорожки на ту сторону. Тогда весной, когда начнется таяние, следы не обнаружатся.
А через день я первый раз увидела владельцев замка. Понятно, что они выезжали и раньше, но из кухни никто не приглашал меня посмотреть. А тут просто совпало по времени, что я несла корзину свежих кур на кухню и услышала шум.
Корзину я поставила у входа в кухню, из открытой двери вырывались клубы пара, как из бани. Один из рабов подхватил корзину и потащил в глубь этого тепла…
Просто из любопытства я не вернулась сразу к работе, а прошла десять метров до угла здания и заглянула на центральную, парадную часть двора. Это была внутренняя часть буквы «П».
Там стояла настоящая карета запряженная четверкой крупных черных коней. А с высокого крыльца спускались пожилой мужчина в высокой меховой шапке и юная девушка. Лет пятнадцать-шестнадцать, не более. Теплые и длинные плащи были на распашку, они явно не мерзли. У мужчины покрытие было из бархата, у девушки — ярко-синий атлас. Внутренняя часть была из хорошего, качественного песца. Ну, или из похожего животного. Но мех был густой и пушистый. На девушке было голубое платье с золотой вышивкой, из под роскошной белоснежной меховой шапки сбегали две русых косы и тяжело лежали на груди. От дверей замка их окликнул молодой мужчина. Я не расслышала ни слова, но девушка обернулась и рассмеялась. А молодой красавец блондин, лихо, набекрень, надев черную меховую шапку украшенную пушистыми хвостами, уже усаживался на коня, которого придерживал для него конюх… Мороз был крепкий и у всех участников сцены возле лица клубились белые облачка пара, что придавало увиденной картине некую нереальность…
Было странное ощущение, что я заглянула в какой-то другой мир. Эта была яркая сценка сытой и теплой жизни, где есть семья, смех, еда… Этих людей не беспокоили десятки мерзнущих и голодающих рабов. В их картине мира просто не существовало таких незначительных деталей…
Глава 12
К весне было почти все готово. Самым сложным для меня оставался вопрос обуви. Бежать в деревянных башмаках — глупость. Где взять кожаную обувь — я не представляла. Был еще один страх — трава. Запасы я сделала большие, сухой, перемятой травы у меня был чуть не килограмм. Но не утратила ли она свои свойства за зиму? Как только стает снег — нужно будет опробовать. Если что — я успею насушить новой. Бежать нужно поздней весной, когда уже все вокруг будет зеленым. Иначе в голом лесу мы будем как на ладони.
Проверила траву на собаке — та же самая реакция.
Несколько раз мне удавалось поговорить с немым. Я задавала вопросы, он, иногда кивал согласно. Иногда отрицательно качал головой.
— Я не знаю местные земли. Собираюсь идти лесом, но вдоль дороги.
Утвердительный кивок.
— Ты знаешь, как нам дойти до безопасных поселений?
Опять утвердительный кивок.
— Время для побега — конец весны. Тогда нас не будет видно в лесу. Больше шансов.
Кивок.
В следующий раз я пыталась выяснить, куда мы пойдем.
— Это город?
Отрицательно мотает головой.
— Другая страна?
Кивок.
— Нам придется только идти?
Отрицание.
— Ехать?
Отрицание.
— Плыть?!
Кивок.
— Там есть рабы?
Яростное отрицание!
Ну, это уже прекрасно! Место, где можно не бояться рабства — лучшее, что сейчас можно найти. Понятное дело, там будут свои сложности. Но всё можно будет преодолеть.
Привезли из города еще молодых поросят и распределили по загонам. Вернули из замка одну из рабынь. Кайва говорила, что через месяц вернут ещё двух — свиньи растут быстро, мы перестанем справляться.
Снег уже сошел, появилась первая молодая трава и меня в первый раз в этом году отправили собирать её. Я взяла два больших куска холстины и ремень, но не стала складывать их, а просто схватила в охапку и пошла к воротам. Траву собирали за стенами замка. Рвать я стала не сразу. Долго ходила вдоль стены, выщипывая небольшие пучки и присматривая место. Нашла несколько кустов той серебристой отравы. Запомнила места. Она мне еще понадобится. Я то спокойно могу выйти, якобы — за травой. А вот немого так просто не выпустят. Наконец нашла такое местечко, которое не видно было со сторожевой башни, тут росли кусты на небольшом бугорке. Голыми руками подрыла один из кустов. И прикрыла нору куском дерна. Сюда нужно вытаскивать наши запасы. Конечно, дождь может их подмочить. Я пропитала маслом один из холстов, он вонял, но как-то должен защитить от дождя. Хотя риск остаться без припасов был.
Набрала два тюка травы, связала ремнем, повесила себе на плечо. Один за спиной, второй на груди. И неуклюже потащила в замок.
Кайва отправляла за травой всех по очереди. Значит первым делом нужно вынести котелок и деньги. Если получится — вынесу еще пару кур в день побега. Консервов здесь нет, но живых птиц можно нести с собой.
Ночью ждала немого. Он принес сапог! Только один. Для меня. Ему он точно мал. Он принес его за пазухой, стянутый толстой ниткой. Твердая подошва, прошитые, мягкое голенище обмотано вокруг. Значит завтра будет второй. Но ни завтра, ни на следующий день немой не приходил…
Я вся извелась, но вместо него носил помои другой раб. Подходить и спрашивать я боялась. Кайва сердилась, что я выхожу ночью — думала, что я бегаю на свидания…
Через несколько дней немой пришел снова и принес второй сапог.
— Тебе нужна одежда и обувь?
Отрицательно качает головой и сразу же кивает.
— Обувь?
Отрицает.
— Одежда?
Кивает.
— Мне тоже нужна. Значит там возьму, но за день до побега? — я показала пальцем на стоящее вдалеке небольшое здание.
Кивает.
Я выдохнула. Он не глупее меня, раз наши мысли идут по сходному пути.
Он тревожно тычет в сторону ворот.
— Не бойся. Я уже придумала, как пройти. Главное — выскочи из кухни, когда начнется шум во дворе. Только обязательно — в сапогах. В суматохе и темноте никто и не обратит внимания. Понимаешь? Если повезет — уйдем. Если нет — будем думать что-то другое.
Эксперимент я проводила на небольшом поросенке-подростке, на взрослой свинье просто побоялась. Он охотно взял у меня из рук несколько серебристых стебельков и с удовольствием съел. Минут через пятнадцать он упал на бок, и начал валятся в грязи. Потом, неожиданно, побежал, ткнулся мордой в забор и начал с диким визгом носиться по загону. Это продолжалось довольно долго. Траву сегодня собирала не я, на меня Кайва не подумала, но отругала Сурию.
Прачечную я обокрала довольно легко. В этот день приносили стирать вещи солдат. Я просто дождалась, когда прачки ушли на кухню обедать, кинулась в домик. Там, что-то вываривалось в огромных котлах и стояло с десяток мешков с грязной одеждой. Выбирать мне было особо некогда, но я ухватила четыре больших вонючих рубахи, двое брюк из крепкого серого полотна и, подумав секунду, сложила все в две крепких куртки. Брать старалась из разных мешков, чтобы не так заметна была убыль. Выскочила из прачечной и кинула свертки в ближайшие кусты.