Страница 144 из 204
Этот Ворд уже приезжал в Россию в прошлом году, но ненадолго и в Москву, причем как раз тогда, когда Сергей был в северной столице, так что встретились они только теперь, когда договор об установлении дипломатических отношений был ратифицирован обеими сторонами и вроде как вступил в силу. Но почему англичане стремились оставить посольство в Питере? Один ответ у Сергея уже имелся – потому что здесь находится Сенат, с которым в отсутствии императора будет, наверное, проще договориться. В силу чего уже ближе к ночи в кабинет был вызван Нулин и поставлен в известность о новых задачах. Непосильными они для него не являлись, потому как прислуга им была завербована и в самом Сенате, и в большинстве домов сенаторов.
- В общем, от тебя требуется быть в курсе всего, что станут делать англичане. И первую очередь – кого и за сколько они захотят купить, пока меня тут не будет. Как думаешь, с кого начнут – с Ягужинского или хватит дурости сразу полезть к Миниху?
Дело было в том, что фельдмаршал оставался в Петербурге по крайней мере до января.
- С меня, - без тени сомнения заявил старший камердинер. – Вон, французы, и те сообразили, кто про тебя, государь, больше всех знает. Да и про все остальное тоже. А эти небось не глупее, да и наверняка не такие нищие. С них тоже остров требовать или можно деньгами?
- Не «или», а «и», - поправил Нулина царь. – И остров, правда можно поменьше, на первое время хватит пяти квадратных миль, причем запомни – морских, а не сухопутных, дабы не пытались подсунуть какую-нибудь мелочь. И деньги, это само собой. И про баронский титул не забудь, тоже пригодится. В общем, постарайся понять, что им тут нужно в действительности, а не только на словах.
А ведь правда, рассуждал император, оглядывая живописные окрестности Петербургского тракта, с чего это англичане вдруг спохватились? Одиннадцать лет прекрасно обходились без всяких дипломатических отношений, а теперь их вдруг резко подперло. Вообще-то Головкин еще весной говорил, что англичанам нужно увеличение поставок льна, пеньки и корабельного леса, причем желательно подешевле, на что император тогда ответил – против первого он ничего не имеет, а вот насчет второго – фигушки, обломаются просвещенные мореплаватели. Получается, это для них очень важно – или тут все-таки зарыта какая-то другая собака?
Сразу, как вернусь, засяду за рации и не слезу с них, пока обе не начнут нормально работать, принял решение император. А то и дальше будет как сейчас – узнать-то я в конце концов все необходимое узнаю. Но не окажется ли поздно, вот в чем вопрос.
Глава 14
Новицкий давно знал, что, если какое-нибудь дело не очень получается, то его можно отложить, а дальше события станут развиваться по одному из двух сценариев.
- Или после перерыва станет ясно, что на этом пути вообще ничего не светит и вся суета была зря, надо искать другой.
- Или все-таки выяснится, где была ляпнута дурость, а от такого понимания уже совсем немного до прояснения, как сделать работу по уму.
Так вот, с радиостанциями дело сразу пошло по второму варианту. Сергей довольно быстро убедился, что подстроечные конденсаторы в них, будучи почти неотличимы по виду, характеристики имели довольно-таки разные. Эти детали император делал сам, чтобы отработать конструкцию, а перед отъездом в Питер вручил Нартову чертежи и задание развернуть мелкосерийное производство, то есть за три месяца изготовить четыре штуки. Осталось только убедиться, что у Андрея Константиновича, в отличие от некоторых, они получились одинаковы не только внешне, после чего поставить два изделия в радиостанции и обнаружить, что они очень даже работают. К тому же телеграфисты все же кое-как освоили и прием, и передачу. Разумеется, к недоделанным рациям им ходу не было, они работали на тренажерах. Помощник крутил смазанный канифолью валик, в который при замыкании ключа упиралась тонкая сосновая планка и начинала противно пищать, почти как здоровенный самодельный наушник приемопередатчика. К приезду императора два недоросля из обучаемых преодолели рубеж тридцати знаков минуту, а два вообще могли и принимать, и передавать по сорок. В общем, прикинул Новицкий, осень им на натурные тренировки, а по санному пути можно уже будет отправлять бабкиной внучке Анюте, то есть польской княгине Екатерине Браницкой, очередную тайную посылку от отца. Правда, сам Алексей Долгоруков об этом был совершенно не в курсе, но, в конце концов, тайна потому так и называется, что про нее знают далеко не все.