Страница 131 из 204
Если бы на месте Елизаветы был кто угодно другой, то он наверняка бы услышал ответ «да я ее вообще наказывать не собираюсь». Однако цесаревна редко о чем-нибудь просила, а когда это все-таки случалось, то после выполнения просьбы она ближайшей же ночью пылко и изобретательно выражала свою благодарность. Так что Сергей сделал вид, будто задумался, после чего изрек:
- Хорошо, не буду. Хотя, конечно, придется постараться, чтобы остальные не рассматривали данный эпизод как карт-бланш на подобные действия.
Если честно, царь не очень понимал, какие мотивы сподвигли его подругу на столь выдающийся приступ человеколюбия. Неужели она тоже разглядела высокое техническое совершенство юбки-подставки? Как-то это на нее не очень похоже. И что она еще придумала?
- Петя, пусть Елена зайдет ко мне, я дам ей какую-нибудь юбку, а то ведь, по глазам вижу, эту ты хочешь забрать с собой. И заодно расспрошу, как она вообще дошла до такого, у меня это, думаю, получится лучше, чем у тебя. Может, ее тяжелая жизнь довела? А потом приеду к тебе, но только, наверное, довольно поздно, так что ты без меня спать не ложись.
Новицкий кивнул, дамы удалились, а царь отправился в ассамблейную залу – побеседовать с Нулиным.
- Беда, государь, - расстроено отрапортовал ему старший комендант. – Ничего наша Муха не унюхает.
Вообще-то Сергей и сам так думал, но все-таки выразил желание услышать подробности.
Мелкая беспородная собачонка по кличке Муха была выбрана не остроту обоняния, потому как запах керосина трудно не заметить даже при полном отсутствии такового, а за ум и сообразительность. И, действительно, уже через три дня Муха неплохо определяла не только искомый запах, но и его концентрацию.
Когда к ней подводили лакея, только что вымазавшего руки в керосине, она фыркала с таким видом, что казалось – сейчас сплюнет от отвращения. И разражалась визгливым истерическим лаем. Потом первый лакей несколько раз трогал второго, и он подходил к собаке. Та раз-другой гавкала нормальным голосом. Затем второй обнимался с третьим, и вот этого псина определяла уже на пределе возможностей – то есть сначала растерянно чесала задней лапой в затылке, а потом неуверенно тявкала.
Так вот, неделю назад на входе воняли керосином всего две дамы. Одна танцевала только со своим мужем или любовником – в общем, с тем, с кем пришла. Вторая одарила вторичным запахом двух гвардейских офицеров, а те – еще четырех дам третичным. На выходе Муха без особых трудностей указала именно на тех, кого уже взяли на заметку подчиненные Нулина.
Однако сегодня на входе интенсивно пахли уже пять дам, а не очень – три кавалера. И вся оная орава развила на балу такую активность, что наблюдатели сбились со счета где-то на пятом десятке, и это при том, что всего гостей было восемьдесят восемь.
- Ладно, отменяй выходное обнюхивание, воришка уже пойман.
По физиономии Нулина было видно, как ему хочется узнать подробности, но он, естественно, промолчал. Потому как уже хорошо понял, что императору можно и нужно задавать необходимые для выполнения его приказов вопросы, а вот прочие лучше держать при себе. Надо будет – его величество сам все расскажет.
Самое интересное, что царю хотелось узнать те самые подробности не меньше, чем старшему коменданту. Но, в отличие от него, он сильно подозревал, что его любопытство скоро будет удовлетворено. Не ночью, там найдутся и другие темы для бесед, да и то на две трети состоящих из междометий. Однако утром цесаревна наверняка расскажет о своем разговоре с девушкой, соорудившей себе юбку по типу самолетного фюзеляжа.
Елизавета не обманула ожиданий Новицкого ни ночью, ни утром, и за завтраком царь услышал подробное жизнеописание Елены Лукьяновны Татищевой.
- Ее девичья фамилия Верещагина, - начала цесаревна и посмотрела на своего Петеньку с таким видом, будто тому она должна быть знакома. – Дочь того самого.
Император немного удивился, ибо он знал всего одного Верещагина – таможенника из «Белого солнца пустыни». Но вряд ли собеседница имела в виду именно его. А она продолжила:
- Да-да, известного кораблестроителя, помощника Федосея Скляева.
А вот про этого Сергей и читал в двадцать первом веке, и слышал в восемнадцатом.
- Ее отец умер в тринадцатом году, когда девочке было всего полтора года, и Скляев взял ее в свою семью.
Ага, прикинул Новицкий. Выходит, она мне ровесница. Правда, это знаю только я, а остальные считают, что Петру Второму пятнадцать лет.
- Приемный отец днями пропадал на верфи, а часто и ночевал там, девочке же было интереснее с ним, чем с мачехой. А уж когда Федосей овдовел, Елена стала сопровождать его почти везде. Вот так она и выросла среди кораблей и корабелов.
По крайней мере, теперь ясно, откуда она знает про шпангоуты и стрингеры, сообразил молодой царь.