Подкидыш. Кандидатский минимум.

  Да что же у меня с головой, пробормотал человек, пытаясь подняться. Имя свое чуть не забыл! Ну да, меня зовут Яков Саломатин. Вчера мы с ребятами здорово поддали по случаю защиты дипломов, все-таки почти с отличием закончить физфак МГУ –  не шутка. Это, значит, похмелье такое? Но… стоп. Он же помнит, что после МГУ попал по распределению в Институт космических исследований и даже, кажется, защитил там кандидатскую диссертацию, как раз перед обстрелом Белого дома. Или только собирался защитить?

  Воспоминания были какими-то странными – как будто он вспоминал не жизнь, а сон. И заканчивались они той самой диссертацией, которую то ли удалось защитить, то ли нет. Саломатин попытался вспомнить еще хоть что-то, и перед его мысленным взором встала поразительная по своей ясности картина. Он сидит за столом, напротив – какой-то совсем молодой парень. Совершенно незнакомый. Смотрит на него, Якова, преданным взглядом и горячо говорит:

  - Да, Яков Николаевич. Конечно. Я приложу все силы, чтобы как можно быстрее выполнить задание. Можете на меня положиться. Я никогда не забуду, сколько вы для меня сделали.

  И все. Сколько Саломатин ни рылся в своей памяти, ничего позднее защиты диплома там больше не обнаружилось. Так, а это еще что?

  На светлом песке лежал большой конверт с крупной надписью: «Якову Николаевичу Саломатину». А под ней чуть мельче – «от него же».

  Дрожащими руками Яков вскрыл конверт и впился глазами в буквы. Письмо начиналось со слов:

  - Итак, если после переноса ты еще помнишь свое имя и не разучился читать, то дела наши с тобой не так плохи, как могли быть. Но и не столь хороши, как хотелось бы. Короче говоря, произошло вот что…

 

  Человек прочитал письмо до конца. Не поверил, перечитал еще раз. Огляделся вокруг и понял, что все написанное – правда.

  Так и не поднявшись на ноги, он завыл и начал биться головой об сучковатую фанеру ящика.