Страница 74 из 100
- В этой серии, к сожалению, нет, - разочаровал я его, - но в следующих… гм… вполне возможно.
Действительно, а почему бы и нет, подумал я. Введение в парламент всяких звезд типа боксеров, певиц, артисток и даже порноактрис типа знаменитой Чичоллины имеет давние корни. Так почему бы не организовать их прорастание пораньше? Поддубный, вон, уже собирается баллотироваться во вторую думу. Знаменитых футболистов и боксеров у нас пока нет, но зато есть звезды новомодного танца канкана – это когда тетки почти без трусов строем задирают ноги выше головы. Правда, это в основном в Москве, так что тут работа для Зубатова. Зато в Питере есть какой-то… блин, да как же он называется-то… что-то с бурлением понятно чего связанное… а, вспомнил, бурлеск! Рита однажды инкогнито съездила на представление, а потом заявила, прямо как тот мужик в «Операции Ы» - «срамота!». Тоже надо прикинуть, каковы там электоральные перспективы. А то ведь когда и во втором составе думы начнутся драки, очарования новизны уже будет. Значит, надо заранее подготовить какую-то новую программу. Спасибо, Вилли, ты подал хорошую идею – хотя, конечно, ее реализация потребует серьезной работы. Наверное, от Юли, это она у нас специалист по труженицам первой древнейшей профессии в высшем свете.
Во время просмотра моего думского боевика, причем в версии без купюр, Вильгельм ржал так, что это было наверняка слышно далеко за пределами оцепления. А потом попросил:
- Алекс, если нетрудно, передай этому, лысенькому в очках, и тому, здоровенному, что я приглашаю их немного погостить! Пусть поделятся опытом с нашими… бу-га-га! Хотя, пожалуй, в Германии такого не устроишь, все-таки ордунг у немцев в крови.
Ага, подумал я, то-то же у вас в двадцать первом веке пи… в смысле, геи строем ходят, а не толпой, как в России. А Пуришкевича с Васечкиным действительно не помешает отправить на недельку в Берлин. Для обмена, так сказать, парламентским опытом, тем более что они, кажется, уже помирились. Во всяком случае, их пару раз видели вместе в одном из далеко не самых шикарных ресторанов.
По возвращении я, естественно, в подробностях пересказал Рите содержание наших бесед с кайзером.
- Эх, - вздохнула она, - как там называется прибор, что делают в моей электромузыкальной академии? Для записи звука, но не фонограф, а такой, с двумя вертящимися катушками.
- Магнитофон.
- Вот-вот. А маленьким, чтобы он помешался в кармане или хотя бы под специально сшитым пиджаком, его сделать можно?
- Сейчас – нельзя. Лет через десять, может, и получится. Но совсем необязательно делать портативным сам магнитофон – если я правильно тебя понимаю, то вполне сойдет и беспроводной микрофон, а магнитофон сможет стоять метрах в ста от него. Это, я думаю, можно будет сделать лет через пять, а если постараться, то, наверное, и через три может что-то получиться.
- Дорогой, ты уж постарайся. А то ведь в твоем рассказе все правильно, но меня не оставляет подозрение, что ты все-таки во время него изображал ишака не очень правдоподобно. Не исключено, что у тебя на самом деле получался наездник, притворяющийся ишаком. Перед следующей встречей ты, пожалуйста, не пожалей часок на повторение про себя «я осел, осел, осел, а вовсе не всадник!».
- Понятно. Я тучка, тучка, тучка, а вовсе не медведь.
- Что?
- Помнишь, я тебе рассказывал, как в детстве сочинял сказки для Ники с отцом? Это была такая песенка в одной из них.
- Хорошо, что напомнил. Наши-то дети чем твоего батюшки хуже? Я им уже давно все сказки пересказала, которые знаю. Так что не отлынивай, пусть и они послушают про тучки, которые не медведи. И мне, кстати, тоже интересно. Сможешь начать сегодня перед ужином?
Глава 26
В начале своей второй жизни я одно время самонадеянно считал, что мое появление здесь сразу и довольно радикально изменило историю. А как иначе – и русско-турецкая война началась раньше, и первый в России авиаотряд возник задолго до срока, и даже самолет Можайского, пусть невысоко и недалеко, но все же полетел! Ну типа все – история пошла другим путем, к прошлому возврата нет, и вообще я молодец.
Однако возлежать на мысленных лаврах получилось недолго. Как-то почти сразу вспомнилось, что про развитой социализм довольно долго говорилось – мол, он построен полностью и окончательно. Чем все кончилось, думаю, напоминать не надо. И я задумался – действительно ли произошедшие с моей помощью изменения вывели страну на какой-то новый путь развития? Ответ пришел почти сразу – да ничего подобного. В конце концов, и в прошлой жизни я слышал утверждения, что самолет Можайского был вполне летающим, просто неопытный (ибо опытных вообще не было) пилот при взлете допустил крен и задел крылом за землю. Хорошо, а если бы он не задел, что бы изменилось? Скорее всего, ничего. Почти та же самая ситуация, которую мне описал Шахерезад в самом начале нашего с ним краткого знакомства. Чихнул я тогда или не чихнул бы, все равно это ни на что не повлияло и скоро навсегда забылось бы. Кстати, мне так и не удалось вспомнить, чихал я тогда или воздержался.