Страница 69 из 102
- Мне тоже пузырек не помешает, причем еще при действующем Ржевском.
Моя будущая яхта «Штандарт», а самом деле пилотный экземпляр броненосного крейсера для действий на Дальнем Востоке, а со временем – и в Атлантике, все-таки получилась не совсем такой, как я ее заказывал. Произведя расчеты, Титов сообщил мне, что озвученное мной бронирование не позволит достичь ни требуемой скорости, ни дальности хода. Так что теперь двухсотмиллиметровый броневой пояс прикрывал только цитадель, а в оконечностях сужался и утончался до ста миллиметров. И бронепалуба имела восемьдесят миллиметров брони только в центре, но все остальное вроде должно было получиться как я и хотел.
Разумеется, до полной готовности кораблю было еще далеко, его предстояло довольно долго достраивать на воде. На мой прямой вопрос о сроках, то есть вступит ли «Штандарт» в строй летом следующего года, Титов ответил:
- К концу августа должны успеть, так что, скорее всего, будет он тебе именно летом. Ну или в самом крайнем случае в начале осени.
- И это самое, дядя Петя, - счел нужным добавить я, - ты все-таки выдели недельку на полное обследование в Александровском институте, могу даже специальный приказ написать. Все лица, представляющие хоть какую-то ценность для государства, обязаны это делать.
- Упрямый ты, Алик, всегда как клещ вцепляешься. Дней через десять после спуска пойду сдаваться твоим коновалам. Вот что ты только делать будешь, коли они меня там, здорового, как бык, насмерть залечат?
- Не волнуйся, дядя Петя, если пациент по-настоящему хочет жить, то медицина бессильна.
На самом деле, конечно, углубленное медицинское обследование прошли пока очень немногие. Если быть точным, то один Можайский. В другой истории он умер еще в девяностом году, но в этой продолжал жить, и мне хотелось, чтобы такое положение дел сохранялось как можно дольше. Бунге пока успешно отбрыкивался, ссылаясь на занятость, но в случае с Титовым я не собирался уступать. Просто потому, что помнил из прошлой жизни – он умер довольно рано, но вот когда именно и, главное, что тому было причиной – вот тут память мне ничего не говорила.
Ну, а Бунге, коли он так настаивает, пусть сначала завершит реорганизацию комитета министров, а потом, если успеет, ложится лечиться. Это его выбор.
Комитету министров я сдал в аренду Зимний дворец. Все равно он ни мне, ни Рите не нравился, и жить мы там не собирались. Почему не просто передал – а с какой стати я из личных средств вдруг кинусь оплачивать место работы правительства? Нет уж, на это должны идти бюджетные деньги. Мне же арендная плата лишней точно не будет, а то с финансированием Института связи уже предвидятся определенные трудности, да и жене тоже надо немного подкинуть в связи с появлением новых задач. И вообще, сообразил я, не помешает создать что-то вроде Четвертого главного управления минздрава СССР, то есть структуру, обеспечивающую поддержание здоровья первых лиц государства. И других, хоть и не первых, но очень важных. А то спохватываться, когда они уже того и гляди помрут, как-то не очень хорошо, существующая же сейчас некая «Инспекция врачебной части» при министерстве двора никуда не годится, а один Боткин от всех болезней даже меня не вылечит, не говоря уж о всех прочих. Блин, да у нас ведь даже никакого минздрава нет! Есть какая-то комиссия в МВД и довольно много всяких общественных и полуобщественных контор.
Да уж, вынужден был признаться самому себе я, император из меня пока получился тот еще. Мягко говоря, еще очень даже есть куда расти. Если, разумеется, на это хватит времени. Хотя, впрочем, всегда можно сказать, что отсутствие минздрава – это так, семечки. Вот если в преддверии войны под рукой вдруг не окажется министерства обороны, будет хуже. Значит, что? Бунге уже пожилой, так что мне придется самому быстренько составить список того, чего, с моей точки зрения, не хватает в комитете министров, и поручить Юрию Владимировичу Андропову лично отвезти бумаги в Зимний дворец.