Страница 5 из 95
Я тоже подавала документы на участие, и мне отказали. При том, что средний балл у меня стабильно держится между восемью и девятью!
Феррерсу, впрочем, тоже отказали – судя по тому, что обмен уже начался, а аристократ тут.
Но до Феррерса мне дела нет, хотя отказали ему поделом, а вот за себя – обидно. Я на первом курсе если не первая, то одна из первых. У меня только официально признанных и запатентованных индивидуальных разработок две, а сколько тех, которые я не регистрировала и не оформляла на них официального признания, я не считала.
И меня – в Шельгару не пустить?!
Да я! Да я…
Я ни за что не наскребу денег, чтобы съездить туда просто так, а у мамы подобных средств и подавно нет, все уходит на мое образование. На учебные принадлежности, форму, «чтобы не хуже, чем у прочих», на приличную одежду и обувь. Это только кажется, что полный пансион избавляет родителей от расходов совсем и полностью, а на самом деле – девице восемнадцати лет от роду даже на полном пансионе очень много надо…
И мне ужасно хотелось увидеть Шельгару. Любую заграницу. Я, кроме родного Сент-Даумана и вот Андервуда, нигде никогда не была.
Когда мне вежливо, но непреклонно отказали, я с особой отчетливостью поняла, что кроме меня самой обо мне и моем будущем позаботиться некому.
Подумала, чем бы я хотела заниматься всю жизнь, и развила бурную деятельность. Полтора месяца активной переписки, табеля, сплошь пестрящие девятками и десятками, метрика от целителей о состоянии здоровья, характеристика от куратора, от декана, с места проживания, с матушкиной работы…
Определившись с целью, я обрела мощь стенобитного тарана. Декан и куратор только за головы схватились, узнав, куда я навострила стопы. Куратор причитал, что я зарываю талант в землю, что сама гроблю свою жизнь, что решение об отказе в допуске к программе по обмену не имело отношения ко мне непосредственно, и что мелочная месть – не причина уничтожить свое будущее…
Я была непреклонна. В конце концов, затеяла это всё я уж точно не ради мести.
Ну… почти!
И вот теперь по итогам моей активности и двухнедельного визита в Шектарский заповедник для собеседований и полевой стажировки, у меня имелось приглашение на летнюю практику с целью последующего трудоустройства туда на постоянной основе и получения профильного образования по их рекомендации.
Что бы там не стонал куратор, а зверомагия мне всегда нравилась и я прекрасно видела свое будущее в этой профессии.
Вернуться в Андервуд я все же была рада. В гостях хорошо - а дома лучше! А Андервуд стал для меня домом за эти годы. Немного странно было думать, что вот еще несколько лет - и все, прощай, старинные стены школы-университета, здравствуй, взрослая жизнь.
В холле на первом этаже было шумно. Людно. Я бы обошла толчею по широкому кругу, но успела заметить возле доски с объявлениями макушку Феррерса. Тощий, высокий, белобрысый он выделялся в толпе однокурсников и незнакомых ребят из Белого ворона, одинаково отличающийся и от тех, и от других. Надменное, породистое лицо, безупречно сидящая форма, шитая на заказ… Истинный аристократ.
На доске объявлений был вывешен список оценок за практическую работу, совместную для нас и для гостей. Нашему первому курсу ее тоже давали, но я, из-за двухнедельного отсутствия, ее пропустила – а Феррерс писал.
И теперь его имя не возглавляло список, как часто бывало, а болталось где-то в конце первого десятка.
– Что, Феррерс, наконец-то ты понял, что раньше тебе высшие оценки ставили из уважения к твоим достойным предкам? Они же ничем не виноваты, что ты такой убогонький… – сладко пропела я, пользуясь тем, что он и не заметил в сутолоке, кто именно стоит возле его локтя.
Сочувственно улыбнулась прямо в светлые, заполненные яростью глаза и показала спину старому врагу, прогулочным шагом покинув холл до того, как ему удалось придумать что-то настолько же едкое, и пока его приятели не сообразили преградить мне путь.
Из холла – на улицу, по ступеням вниз, по главной аллее до старого тиса, от него по неприметной тропинке, быстрее и быстрее, ускоряя шаг, путая следы, отводя окружающим глаза, все глубже и глубже укрываясь в парке – и все глубже и глубже «зарываясь в грунт», маскируясь под естественные потоки сил, укрываясь за переплетением и наслоением магических аур этого места. Наставники и студенты, деревья, животные, артефакты, охранные и сторожевые заклинания, магические службы университета…
В этом так легко затеряться, если знать – как. Я знала.
К пруду, укрытому плакучими ивами я спустилась с пригорка почти бегом, отпустила хвост заклинания-путаницы и за миг, что понадобился ему, чтобы расправиться, успела юркнуть под сень деревьев.