Страница 3 из 95
Но здесь, в Андервуде, дети аристократов получают свои уроки, отличные от моих. Урок выживания и взаимодействия в социуме. Вне надежных стен родовых имений, без опеки бдительных родственников, наедине со своей силой. Один на один с собой.
Если честно, первые пять лет обучения я удивлялась, как они нам школу не разнесли! Хотя теперь уже привыкла, да и способности к первому курсу университета у высокородных деток, по большей части устаканились.
Видимо, именно для того, чтобы не разнесли, к каждому студенту высокого происхождения, приставлен личный тьютор. Все остальные имеют право на индивидуального наставника, если родители желают и имеют возможность оплатить его услуги, но для аристократов это обязательно.
И когда про Андервуд говорят «школа-пансион закрытого типа», имеется в виду, что это действительно – школа закрытого типа. Домой – только на каникулы. Даже для тех, кто живет неподалеку. Даже для тех, кто имеет возможность приобрести артефакт-портключ. Каникулы – два раза в год. Зимой две недели и летом два с половиной месяца. Посещения – в исключительных случаях. Строгие преподаватели, высокие требования и нешуточные нагрузки…
Но я любила эту школу. Я была благодарна за каждый из проведенных здесь пяти годов.
И не одна я — не смотря на то, что для поступивших в университет таких строгостей уже не было, и было разрешено свободное проживание, мы сами не рвались домой, оставаясь жить в ставшем родным общежитии и добровольно обязуясь соблюдать строгие правила проживания.
И все годы обучения тянулось наше противостояние с Феррерсом. Возможно, не огрызнись я тогда так свирепо, промолчи – и он отцепился бы, нашел другого противника. А может и нет – теперь не угадать.
За пять с лишним лет нашей вражды было все – испорченные вещи, заклинания-ловушки, оговоры, драки. Рукоприкладство, следует признать, всегда начинала я – доведенная до белого каления травлей и издевками богатенького урода, я срывалась и ввязывалась в рукопашную, пытаясь выцарапать ему глаза или разбить нос. И под глумливые шуточки оказывалась на земле. Аристократы, которым выдержку прививали с младенчества, на подобные признаки потери лица смотрели брезгливо. Но мне было плевать – мне нестерпимо хотелось врезать по этой мерзкой роже. С возрастом я умнела, набиралась опыта, и к третьему году перешла на магические приемчики, к концу пятого научилась практически не давать себя зацепить, и была уверена, что в университете для меня все изменится, и я больше не позволю втянуть себя в противостояние.
Ну, следует признать, в чем-то я определенно была права: в университете всё действительно изменилось. Тут не поспоришь!
В спальню, которую делила еще с тремя соседками, я вернулась незадолго до отбоя. Девчонки, привыкшие к тому, что нелюдимая Сеймур ходит, где вздумается, и гуляет сама по себе, как ее знаменитая тезка, не предали этому особого значения. И хорошо, потому что заклинания заклинаниями, а какие-то следы могли и остаться – беспорядок в одежде, неподобающий след от засоса, непримеченный сходу…
– На свидание ходила? – рассеянно спросила, не отрываясь от учебника, Алетта.
Я мысленно вздрогнула, но взяла себя в руки. Спокойно, Кейт! Она просто бездумно ляпнула что попало!
– Угу. С Феррерсом, – отозвалась я и с самым безразличным видом полезла за умывальными принадлежностями.
Алетту ощутимо передернуло. Рива и Гвен, две другие соседки, строчившие на двоих одно сочинение, взглянули на меня с откровенным сочувствием.
Мы жили в этой комнате все пять школьных лет. Поступление в университет ничего не изменило: никто не переехал к родителям, никто не снял квартиру в городе, хотя та же Алетта могла бы себе позволить не напрягаясь.
Мы не стали друзьями за эти годы. Но сжились.
Моя вражда с Феррерсом ни для кого не была секретом. О том, как изводил меня аристократ, имеющий не самые маленькие возможности, знали все. Кто-то мне сочувствовал, кто-то, считая зазнайкой и гордячкой, говорил, что так мне и надо…
Но никто не хотел оказаться на моем месте.
Я зарылась в тумбочку почти по пояс, выискивая кое-что, необходимое для похода в душ, когда Алетта выдала:
– Хорошо, что ты вернулась. Твой Эдвард за те две недели, что тебя не было, всех извел.
Я изумленно вынырнула из тумбочки, чуть не уронив добытый в ее недрах вожделенный сверток размером с ладонь:
– Что еще за Эдва… – и замолчала на полуслове, сообразив, кого соседка имела ввиду.
– Так Феррерс же, – с откровенным недоумением разглядывая меня, подтвердила мою догадку Алетта.
Браво, Китти. Великолепно. Ты даже не сразу вспомнила, как зовут парня, с которым ты спишь! (Хотя с ним, конечно, поспишь...).