Страница 15 из 28
- Не говори ерунды, Мохан! – проворчал самый высокий из мужчин. - Мне и тебе надобно сначала полностью пройти обучение. Научиться контролировать свои эмоции и порывы. И только тогда будем пригодными к семейной жизни.
Услышав про обучение, юноша скривился. А старший из братьев поморщился. Видимо, средний их уже допёк своими благими намерениями. Кстати, осторожно подглядев на них, я запоздало заметила, что у Садхира были украшения из плодов рудракши: бусы, браслеты на запястьях и предплечьях. Да даже серьги! У его братьев серьги были золотые, крупные, а вот у Садхира – плоды рудракши, оправленные в золото. Да золота-то там было ровно столько, чтобы поддерживать драгоценную ношу и цепляться за мочки. Кажется, один из братьев очень интересуется мудростью и религией.
Да и на меня он избегает смотреть: то ли противна я ему, то ли не хочет меня смущать. Хотя братьев не одёргивает, ни старшего, ни младшего. И старший заставил младшего много стирать. Выходит, что и Садхир, и Мохан в обычное время слушаются именно Поллава, младшие подчиняются старшему. Хотя… когда старший брат замучил младшего, младший не просил о пощаде старшего, а молил о помощи второго брата. Возможно, что именно средний брат стремиться мирить старшего и младшего, если те ссорятся. И заботится о младшем намного больше, чем о том заботится Поллав. Иначе стал бы самый младший искать защиты именно у среднего брата?
Средний из путников, будто почувствовав мой взгляд, обернулся. И взглянул на меня укоризненно, мол, что ты пялишься на мужчин, о девушка, мало тебе, что ты и так уже опозорилась? И я торопливо взгляд опустила. Дрожащая Иша в воде прибилась ко мне. Нет, спряталась за моей спиной. Мне пришлось поддерживать её под руку, чтобы не упала на глубину.
Тут наш дядя, будто опомнившись от потрясения, взвыл:
- О боги! Да за что же мне позор такой на мою голову?! О, мой бедный брат, как я, мерзкий брат твой, так подло тебя подставил! О, срам-то какой! – и уже сердито зыркнул на мужчин, которые уже всё рассмотреть успели: - Да хватит вам пялиться! О бесстыдники!
И те, вспомнив о приличиях, наконец-то отвернулись. Я нарочно подсмотрела между мокрых волос. Ага, и Поллав даже голову Мохана отвернул, цапнув за ухо. Старший из них, похоже, грубоват. А младший – не слишком-то и послушный. Средний уже не смотрел на меня. Он, выходит, самый приличный и спокойный из всех.
Я ещё немного наблюдала за Садхиром, но мне уже нравится его тяга к мудрости и выдержка. Всё-таки, сильное искушение для молодого мужчины – не пялиться на обнажённую молодую женщину, когда возникла возможность подсмотреть – и дядя это явно учёл, но Садхир всё равно сдержался. Вот, в его втором взгляде я не видела жажды обладать моим телом, а только лишь укоризну для меня. Хотя… если он строго взглянул на меня, выходит, он меня презирает. А если ещё и узнает, какая у меня жуткая репутация здесь… о, нет! Кажется, никогда не видать мне его симпатии.
Покосилась уже на дядю. Тот внимательно смотрел на меня. Правда, тут же внимательно покосился на Садхира. Значит, Яш заметил, как я смотрела на незнакомого молодого мужчину. А теперь посмотрел на Поллава, мрачно смотрящего куда-то себе под ноги.
И тут, подтверждая мои предположения, расчётливый мужчина как бы между прочим затянул:
- О боги! Что же делать мне теперь?! Чужие мужчины смотрели на моих девочек! А они мне как родные дочери! О, как этим молодым мужчинам не совестно так унижать бедняжек?
Поллав так мрачно на него посмотрел, что дядя заткнулся. Садхир промолчал, невозмутимо глядя куда-то вдаль и задумчиво теребя одну из рудоракш в своих бусах, будто просил у священных плодов дать подсказку как же выпутаться теперь из неприятной этой ситуации. А младший опять покосился на меня. Как будто раз уже признано было нашим защитником, что нас уже унизили, то больше взглядом или меньше – уже не важно. Иша дрожала за моей спиной, вцепившись в мою накидку: бедной моей сестре всё это не нравилось.
А я вдруг подумала, что дядя может уговорить кого-то из странников взять одну из нас в жёны. Если смолчит, за что нас так не любят местные жители. Но… как можно отдавать нас в руки тех, кого дядя видит впервые в жизни?! Хотя… если уж наши украшения все сочли не слишком значимыми, по крайней мере, не настолько ценными, чтобы не обращать внимания на нашу репутацию, если моя с сестрой внешность никого не тронула, то, кажется, остаётся единственная возможность – взыграть на мужской похоти. И расчётливый дядя решился прибегнуть к этому средству. Ещё только четвёртый день после смерти его старшего брата, а он так торопится от нас избавиться! Да ещё и мечтает всучить нас незнакомцам! Совсем ему наплевать, как эти мужчины будут после обращаться со своими женами!
- Раз уж вы так унизили моих племянниц, может быть, вы поведёте себя достойно – и заберёте их в жёны? – произнёс наконец мой дядя.
Иша опять задрожала. Наивная, ты раньше не догадалась, к чему Яш клонит?!
Мохан задумчиво посмотрел на моё лицо. Потом на лицо моей сестры. Может, ему сверху было видно её, прячущуюся за мной. Будто он уже выбирал, какая покрасивее. Вот нахал! Поллав шумно выдохнул, но таки опять посмотрел на реку. Нет, только на меня. От его взгляда мне стало жутко. Садхир же серьёзно сказал, посмотрев уже на моего дядю: