Страница 142 из 172
— Как трогательно! — съязвила я.
— Кай, вы можете приказать своим покинуть это место. Но какой смысл? Всё равно же смотреть будут... А с белыми вряд ли быстро договоришься...
— Ясно, — сказала я, едва сдерживая бешенство. — И отец вот это терпел, да? А если барьером невидимости поле накрыть?
— Нельзя, мой лорд. То есть можно, конечно, можно! Но со временем… через пару лет интерес угаснет. А сейчас, вы же понимаете... Да и судьи…
— Какие, к бесам, ещё судьи?!
— Разумеется, номинальные, мой лорд. Но вы же понимаете...
— Угу. Понимаю. И кто у нас судьи?
— Как обычно. С вашей стороны вассалы, со стороны рыцаря — Белый Совет. Их обязанность не судить, милорд, а свидетельствовать. Князь нечисти и глава Совета вот будут объявлять начало боя…
Рядом мгновенно проявился Князь, отвесил мне низкий поклон и пропал снова. Только знакомый вкрадчивый голос прошелестел:
— Пустые формальности, мой лорд. Не извольте беспокоиться.
— Плюнь-с! — тут же прошипел над ухом Йош. — Пус-стое, они правду-с говорят-с…
Огромный змей лизнул раздвоенным языком моё забрало и, не задевая бордюра, изогнувшись над ним дугой, переполз на поле, заструился к центру, где уже разлёгся в ожидании белый тигр. А за тигром, на противоположной стороне поля стояли четверо: Лекс, скрестивший на груди руки, Аргариут, расплывшийся в туманный силуэт, стоило мне моргнуть, и Мелли, вцепившаяся в локоть Светлого рыцаря.
Ник опирался, как на тросточку, одной рукой на Белый Клинок, воткнутый в землю, и в упор смотрел на меня. Доспехи у него, естественно, были белее снега.
Чем быстрее всё кончится — тем и лучше. И я шагнула на поле. Меч в руке задрожал и ощутимо потянулся к воплощению Света. Видимо, и его антипод почуял противника, потому что рыцарь внезапно качнулся вперёд. Сказал что-то главе Совета и двинулся мне навстречу.
***
Облачение Светлого рыцаря происходило под чистым небом, у невысокой скалы без каких-либо опознавательных знаков. Только две неглубокие вмятины на уровне груди.
— Приложите сюда руки, — указал глава Совета. — И не пугайтесь...
Скала вибрировала под ладонями, и не абы как. Точно плохо настроенная стиральная машинка — урчала, дёргалась, постукивала. Неприятное ощущение, но Ник только на секунду зажмурился, когда его руки потянуло внутрь. Очень хотелось отпрыгнуть — да не по чину…
Cкала утихла.
Сзади длинно выдохнул Лекс и тихо выругался. Ник облизнул пересохшие губы, наблюдая, как на его руки наползает то ли сама белая скала, то ли металл.
— Только не дёргайся… — попросил оруженосец. — Тётку твою лимонную цедру…
— Вот, похоже, всё доброе, что я тут у вас сотворил, — откликнулся рыцарь. — Научил хорошего человека матом ругаться…
А металл полз дальше и дальше. Достиг плеч, потёк по груди, спине...
— Ничему ты меня не учил, — с лёгким недоумением ответил Лекс. — В нашей сильно престижной академии и не так ещё выражались... Вот цедра — вот это да!
Доспехи формировались неспешно, прохладные, ничуть не тяжёлые. Но Нику казалось, что его буквально заворачивают в саван перед тем, как в гроб положить. Хотя оно бы и к лучшему — драться с лордом не придётся...
— Вот прямо так тоже выражались? — спросил он, не желая молчать. — Как ты сейчас?
— Господа маги! — воззвал Аргариут. — Здесь не место и не время обсуждать нецензурную лексику русского языка! Сейчас, когда Светлый рыцарь облачается в свои доспехи, в преддверии боя, от которого зависит судьба мироздания...
— Да ладно вам, — беззлобно хмыкнул Ник. — Всё в порядке будет с вашим мирозданием. Правда, овец перед забоем обычно стригут, а меня почему-то одевают...
— Николай… — поморщился глава Совета.
Ник подумал, что всё же надо было надеть приличную рубашку. Или хоронить будут прямо так, в доспехах? Тогда, собственно, и выгоревшая майка сойдёт... Очень хотелось выдать что-нибудь из упомянутой нецензурной лексики, но, пожалуй, и впрямь нехорошо — вдруг скала ещё и уши имеет…
— Слушайте, а мы что же, на русском языке все разговариваем? Если уж вы и нюансы воспринимаете…
— А ты и других языков много знаешь? — ехидно поинтересовался Лекс.
— Секу помаленьку в пределах программирования, — бодро ответил Ник, снова зажмуриваясь, потому что металл пополз вокруг головы. Не касаясь ни волос, ни кожи, но легче от этого не становилось.