Ненавижу любя

Ночь тоже прошла без происшествий. А утром настала пора разъезжаться. Лаврецкий перед отъездом уловил момент и шепнул Василине, что ждет ее в три часа в универе. Девушка поморщилась, но упираться не стала.  В конце концов, этот спектакль – всего лишь мелочь, если Кирилл потом оставит ее в покое. Вот бы еще братец от нее отстал. Всю дорогу домой расспрашивал об «ушастом пне» и «Яриковом дружке, который пялился весь вечер, кстати, неплохой чувак». В конце пути непокорная кузина пригрозила в ближайшее время заняться личной жизнью любопытной заразы, и Глеб, наконец, успокоился. А дома ее уже ждал любящий родитель, который сходу потребовал с дочери кофе и компанию.

- Пап, слушай, а что бы ты делал, если бы тебя вынуждали поступать так, как ты не хочешь? – невзначай спросила Лина, добавляя в горячий напиток мороженое и корицу.

- Я бы? – переспросил родитель. – Если иного выхода нет и это очень нужно, сделал бы все, к чему принуждают, будь это в границах разумного. Вот только сделал бы так, что тот человек сам пожалеет.

- Чрезмерная инициативность – мощнейшее оружие? – рассмеялась Лина, прекрасно зная упрямый и порой навязчивый характер отца. Вот уж кто был великим манипулятором и не терпел этого же от других.

- Именно так, милая! – кивнул Родион Константинович. – А что, тебя кто-то к чему-то принуждает? – насторожился он.

- Что ты, пап, у меня же твой характер, - успокоила отца девушка. - Сам знаешь, любой пожалеет, если попытается.

- Ну-ну, - хмыкнул он. – Если что, обращайся.

- Куда я денусь? Я же твоя маленькая дочка, - сделала она невинные глазки.

- Ладно, малявка моя, лучшее воспитание – мимоходное, - проговорил Родион Константинович, ставя чашку в раковину. – Поэтому я побежал. Если что, обращайся к папочке, он любых твоих драконов разгонит, - поцеловал дочь в щеку.