Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 85 из 124

Слова отца задели за живое. Конечно, я знала, что американская медицина, которую считают лучшей в мире, ещё не придумала способа излечивать все виды онкологии и на всех её стадиях, но я никогда не проводила параллели между своими эмоциями и способностью делать своё дело хорошо.

«Они всё равно будут умирать…». Страшная перспектива. Уродливая сторона профессии. Они будут страдать, мучиться, спрашивать меня о смерти, и всегда кто-то из них будет обречён. Сколько силы нужно человеку, женщине, чтобы продолжать делать своё дело, невзирая на этот неподъёмный груз?

Я сомневаюсь, но отец не давит. Отец направляет мысли в то русло, которого избегает мой наивный мозг. Я не была в розовых очках, но никогда не думала, что не смогу делать всё возможное для их жизней из-за своих эмоций, из-за своей неспособности справляться с ними.

Мама просит меня хорошо подумать, всё взвесить, разумно оценить свои способности и возможности.

- Нет, не умственные, конечно! – уточняет она.

Да, мам, я знаю. Уже поняла: речь о возможностях моей души, о способностях моей эмоционально-неустойчивой личности. Если справиться с чувством  первой любви к мальчику оказалось для меня такой непосильной задачей, то как же я собираюсь всю жизнь волочь на себе груз детской боли, которую не смогу унять, и смертей, которые могли бы быть жизнями, если бы я старалась лучше. Ведь всегда можно лучше! Всегда!

И я решаю доказать им обратное: я не бесполезное женское существо, паразитирующее на успехах родителей. Я не девочка, родившаяся с серебряной ложкой во рту. Да, я эмоциональна, да неустойчива. Но эмоциональность поможет мне в моём деле, я буду сопереживать, и дети, чувствуя это, будут легче переносить свою большую маленькую катастрофу. А неустойчивость – повод работать над собой, причина стремиться стать лучше. Главное, чтобы цель была убедительной.

Родители соглашаются:

- Твои доводы разумны, Софья, - отмечает отец.

Алекс редко называет меня полным именем, и это говорит только о том, насколько сильно он обеспокоен моим будущим, но главное, что его заботит, самое главное – это моё счастье:

- Просто помни: всегда можно переиграть. Если ноша непосильна, лучше её вовремя сбросить, не дожидаясь, пока она придавит тебя своим весом так сильно, что ты уже не сможешь оправиться.

- Хорошо, пап. Я поняла тебя.

И он доволен. Он согласен и готов поддержать.

А потом в дело включается мама:

- Соняш, мы с Алексом решили, что тебе лучше учиться дома.

Вот она ядерная бомба! Я знала! Всегда знала, что они замалчивают какой-то страшный для меня исход. И вот теперь только всё ясно…

Отец не так категоричен, но линия у него та же:

- Чужая страна, чужие люди, чужие опасности. Я не смогу так же хорошо заботиться о тебе, как здесь, Соняш. И я очень хочу, чтобы ты вылетела из гнезда как можно позже.

- Но пап, все нормальные выпускники уезжают подальше от родительского дома, это – своеобразный этап взросления, он есть у всех! У всех!

- Алёша тоже ведь дома учился, - не сдаётся отец.

- Да, но жил-то он отдельно!

- Соняш, я бы предложил тебе квартиру… Но не буду этого делать, потому что дома, со мной и мамой, тебе будет лучше, а нам спокойнее!

- Мне не нужна квартира, мне нужна самостоятельность!

- Соняш, это в жизни успеется. Ещё взвоешь от неё! Прошу тебя, поживи с родителями ещё хотя бы пару лет! Тебя рано выпускать из гнезда, ты не готова к жестокости мира, ты не готова к ответственности. Просто повзрослей, и мы с мамой слова тебе не скажем – куда захочешь, туда и поедешь!

Ослу понятно – всему виной чёртов клуб, вернее моя необдуманная выходка. Хотела привлечь к себе внимание – пожалуйста, привлекла. Ешь теперь Сонечка, только смотри не объешься!