Страница 71 из 81
И снова они кого-то ждали. Это становилось смешным, если бы не страх, оплетающий сердце подобно липкой паутине. Юлиэтта попыталась завязать с Леной разговор и даже рискнула спросить где её семья, но та ничего не ответила. Губ коснулась ухмылка, и она вышла. Юлиэтта вновь осталась одна. Вот тогда-то она и решила сделать всё возможное, чтобы добраться до вентиляции: решётка находилась как раз чуть ниже уровня головы. Можно было попытаться докричаться до людей, что снаружи, или хотя бы до тех, кто внутри, потому что сидеть здесь одной, не зная, как долго это продолжается, было невыносимо.
Единственными посетителями были Лена с едой и уборщик. Он сбросил какие-то пробирки в мусорный пакет и вышел, даже не удостоив её взглядом. Первое время она просила о помощи, звала «кого-нибудь», умоляла её выпустить, а потом просто начала кричать и продолжала до тех пор, пока не почувствовала резь в горле. Когда Юлиэтта поняла, что вентиляция недосягаема и её вряд ли кто-то слышит, она решила сделать то, чего делать всегда стеснялась. Но это был её шанс на свободу, пусть и совсем мизерный. Она сделала глубокий вдох, сосчитала до десяти и осипшим голосом, борясь со смущением, закричала:
– Я не могу больше терпеть! Мне нужно пописать!
Возможно те, кто держат её здесь, окажутся великодушными и придут на зов. Она в уме отсчитала две минуты и снова закричала:
– Пожалуйста, сжальтесь! Я сейчас описаюсь!
Время шло, и она уже отчаялась, но вдруг дверь открылась, и на пороге возник человек, которого она меньше всего ожидала здесь увидеть. Это был мужчина из электрички. И теперь она его узнала.
Алексей подошёл вплотную, провёл по её взмокшим прядям и без улыбки произнёс:
– Привет.
Это дежурное и такое простое слово звучало нелепо, всё равно что перед виселицей услышать: «У вас красивое платье». Она даже растерялась и с минуту смотрела на него, не моргая и, кажется, даже не дыша. Затем Алексей развязал ей руки и ноги, одним рывком стащил со стула и повёл к двери.
– Я подумал, что присутствие близкого человека тебя будет меньше смущать, – он втолкнул её в коридор, и она услышала голоса. Слов было не разобрать, а вот смех отчётливым раскатом отражался от стен. Вокруг был полумрак. Алексей довел её до прямоугольного отверстия в стене, и она поняла, что это дверь. Он повернул ручку, и они оказались в крохотном вонючем помещении. Алексей подвел её почти к самой стене и указал:
– Прямо перед тобой. Свет не работает, так что придётся справляться в темноте. Но по старой дружбе могу посветить фонариком.
Она кивнула, всё ещё не способная отойти от шока. Он вытащил мобильный, и тонкий луч высветил то, что так воняло: на сиденье была размазана рвота. Она заметила кусочки, похожие на банан, и её саму чуть не вырвало.
– Давай, – Алексей подтолкнул её, и она чуть носом не влетела в унитаз, – я отвернусь.
Она молча взирала то на него, то на сидение, а потом с надеждой спросила:
– Можно я сама посвечу фонариком?
– На. – Он небрежно протянул телефон и отвернулся. Похоже он даже не подразумевал, что этим тонким корпусом она может воспользоваться не только как фонариком. Но сначала она посветила вдоль стены в надежде найти хоть что-нибудь. Ничего.
– Ты скоро? Что-то я ничего не слышу.
Разочарованная, сбитая с толку, она действительно сделала то, зачем пришла. Для этого пришлось широко расставить ноги и держать свой вес лишь на носках. Затем она спустила воду не столько из чистоплотности, сколько для того, чтобы собраться с мыслями. А потом взялась за телефон обеими руками, но прежде, чем нанести удар, спросила:
– Почему ты так поступил?
Она знала, что вопрос глупый, но должна была услышать объяснение, пусть и самое абсурдное.
– Большие деньги, – пояснил он, ухмыляясь.
Она буквально чувствовала эту наглую ухмылку.
– Очень большие. Безбедное будущее, знаешь ли, прельщает. Ладно. Ты закончила?
Он начал оборачиваться всё с той же наглой миной. И в этот момент всё и случилось: Юлиэтта вложила в удар всю свою боль, разочарование и страх. Удар пришёлся прямо в висок. Алексей покачнулся и рухнул, растянувшись на кафеле. Его тело загораживало проход. Пытаясь унять дрожь в руках и успокоить бешено бьющееся сердце, Юлиэтте пришлось пройти прямо по бывшему другу.
Она уже опиралась руками о холодные стены, когда почувствовала резкую боль в боку: подбежавшая Лена, рыдая и матерясь, била изо всех сил. Сквозь пелену слёз и жгучей боли Юлиэтта услышала незнакомый голос.
– Хватит! – рявкнул кто-то. – Убьёшь её и тогда всё впустую. Отведи бабу обратно. Нойтер скоро приедет.
– Она убила Королька! – кричала Лена. – Эта...