Блуждая в тумане

Александра никогда не представляла себя брюнеткой и, глядя сейчас на отражение в зеркале, видела ведьму – из тех, что в средневековье непременно сожгли бы на костре. Парик был чрезмерно длинным и тяжёлым. Пряди буквально хлестали по ягодицам, и она не сомневалась: волосы сделаны из того же материала, что и причёски у кукол её детства. Одежду пришлось тоже выбрать максимально непривлекательную: джинсы и неброский свитер грязно-серого цвета. Голубой цвет пальто сменился на цвет потрёпанной медвежьей шкуры – это всё, что удалось достать за короткое время у Карины, знакомого организатора праздников. Когда-то в прошлом Александра нашла похитителя её дочери, и теперь та всегда была рада помочь.

Ей казалось, что для полного совпадения с образом ведьмы не хватало лишь метлы. Единственным ярким пятном был голубой зонт, но его никто не замечал. В воскресение в Макдоналдсе в одиннадцать утра внимание привлекали только семьи с детишками. Кажется, у рыжего мальчугана четвёртый день рождения. Шары, поздравления, смех, крики оравы из двенадцати человек, бегающие девчонки не старше именинника, туда-сюда снующие мамаши с подносами, заполненными картошкой фри и гамбургерами, яблочными дольками и горячими пирожками с вытекающей вишнёвой начинкой. В такой суматохе две женщины в париках вряд ли кого-то заинтересуют.

С минуту они сидели с одинаковыми коробочками овощного салата и стаканчиками кофе и рассматривали друг друга, словно решая в уме вопрос: «Доверять или нет?» Ответ положительный. Первой заговорила Сафьялова:

– Вы должны понимать насколько опасна наша встреча: люди Ирчина повсюду и изменение внешности лишь жалкая попытка спрятаться. Думаете, каре блондинки меня не выдаёт? Или может ваша забавная шевелюра, сошедшая со страниц комиксов о вампирах поможет? Нет и ещё раз нет. Они видят всех, они везде, они узнают вас даже в гриме клоуна. А мы и выглядим с вами, как клоунессы, только смеяться не хочется. Если за вами слежка, мы в беде. Вы думаете здесь празднуют день рождения мальчика? А может это отвлекающий манёвр для нас с вами? Это всё ИХ люди. Они могут прятаться среди мамочек с воздушными шарами. Они могут стоять за прилавком и продавать картофель фри, пока мы тут с вами сидим у всех на виду.

Сафьялова замолчала, переводя дух.

«У журналистки мания преследования», – подумала детектив. Люди Ирчина может и обладают большими связями, но уж вряд ли они ПОВСЮДУ, тем более, что она «хвоста» не привела. А Сафьялова продолжала нагнетать:

– Вы думаете вы умны, но они умнее вас и всегда на два шага впереди. Вам кажется вы знаете своих друзей, а на самом деле и не догадываетесь, кто они такие. Вы думаете за вами не следят, но знать этого наверняка не можете, потому что они повсюду.

Журналистка снова замолчала, и тогда заговорила Александра:

– Если всё так плохо, почему вы согласились встретиться?

Сафьялова подцепила маслину вилкой, поднесла ко рту, понюхала, поморщилась:

– Потому что я не хочу, чтобы мои дети жили в ТАКОМ мире, и я готова рискнуть ради их счастья, ради их блага. Только поэтому я готова с вами сотрудничать. – Скинула маслину обратно в салат и добавила: – Одна я не справлюсь, но вместе с вами и вашими коллегами есть шанс. Мизерный, но он есть.

– Я не говорила о коллегах.

– Ну, конечно вы попросите у кого-нибудь помощи! – уверенно заявила Сафьялова. – В это дело одному нет смысла ввязываться. Проиграете. Это их игра.

– Вы ошибаетесь, это моя игра, – улыбнулась Александра. – Я раскрыла не одно запутанное дело и это раскрою.

– Как самонадеянно, – журналистка горько усмехнулась. – Вы думаете, что никогда не ошибаетесь, правда?

– Я этого и не скрываю.

– Это сразу стало очевидно, как только вы позвонили. Это самонадеянность и гордыня. Вам кажется вы особенная.

В точку. Александра так и считала, и произнесла:

– Это не только моё мнение.

Сафьялова сощурилась:

– К счастью или к сожалению, в этом мы с вами похожи.

Александра не видела сходства. Она сделала глоток обжигающего кофе. Сахара было маловато. Сейчас бы пирожное или хотя бы печенье, но придётся довольствоваться тем, что есть. Сделать ещё один заказ она не может: они действительно могут привлечь внимание засветиться на камере. Вот она, висит в углу за кассовым аппаратом. Наверно установили для слежки за работниками: наблюдать, кто ворует, кто отлынивает от работы, а кто недостаточно широко улыбается покупателям.

Сафьялова продолжила:

– Хорошо, Александра, ответьте мне только на один вопрос.

– Слушаю.

– На что вы готовы пойти ради разоблачения?

Александре становилось скучно. Пока она не узнала никакой информации, а общение с журналисткой напоминало диалог с неадекватной женщиной, пересмотревшей канал «Русский Детектив».

– Так на что вы готовы? – повторила журналистка.

– Готова общаться с вами.

Прозвучало грубо, но тратить своё драгоценное время, выслушивая запугивания ей уже надоело. Сафьялова, к её удивлению, не парировала колкостью, только улыбнулась:

– Информация, которую я вам предоставлю, должна попасть в прессу, но никто не должен знать обо мне. Я не попрощалась со своими мальчиками.

‍