Страница 27 из 81
– Пройдёмте со мной. Доктор Алексеев сейчас в операционной, но скоро освободится.
Они шли по длинному коридору, и Александра ощущала запах лекарств, мочи и страха. Многие боялись больниц, боялись, что о них не будут заботиться должным образом, что их покинут или вовсе доведут до смерти. К таким паникёрам относились и её родители. Что бы ни случилось в семье, на скорую всегда был наложен запрет. Ни отец, ни мать вот уже девятнадцать лет не посещали ни поликлиники, ни частных врачей. Лечились сами, по старинке. Заболело горло – полоскание ромашкой или прополисом. Заложило нос – греем ноги горчицей. Поднялась температура – сделаем примочки с уксусом. Александра осознавала, что к врачу родители обратятся только в случае крайней необходимости, к примеру, если получат перелом. Оба. Одновременно. Обеих ног.
Она шла, вдыхая все эти запахи, и думала о том, что сюда бы они ни за что не обратились. Она и сама бы не обратилась. Государственное учреждение, насквозь пропитанное безразличием к пациентам. Хотелось поскорее уйти отсюда. Но вот медсестра остановилась у двери с табличкой:
«Ординаторская»
– Дальше сами. Посидите здесь. Он скоро будет, – и медсестра удалилась, оставив её наедине с закрытой дверью и стулом-развалюхой, обляпанным жвачкой.
Примерно через полчаса из лифта вышел и сам Алексеев: молодой мужчина на вид лет тридцати. На его остром лице красовались тонкие усики, а голову венчала шапка из светлых волос. В одной руке он держал хирургическую шапочку, в другой – мобильный. Александра обратила внимание на телефон: он был не из дешёвых.
– Это вы меня искали? – спросил он, протягивая руку с шапочкой.
Она не сделала ответного жеста и молча кивнула.
– Ну, заходите, – он перехватил шапочку зубами, освободившейся рукой полез в карман, достал ключи и повернул замок, делая всё это настолько быстро, словно разучивался такому фокусу не один год. Или демонстрировал посетителям не один раз.
– У меня перерыв. Что вы хотели? – он занял место за столом, заваленным бумагами, а сам указал ей на противоположный стул.
Перерыв? Александра ухмыльнулась. Доктор её реакции не заметил, а она тем временем рассматривала кабинет. Детектив «изучила» стол и отметила нетипичный для медработника беспорядок. Только после этого опустилась, но не на предложенный стул, а на подоконник возле окна:
– Я частный детектив и занимаюсь поисками одной женщины.
Моментальная реакция: доктор будто уменьшился в два раза. Глаза забегали. От его самоуверенности не осталось и следа.
– Слезьте, пожалуйста, с подоконника.
– Почему? Вам некомфортно?
Да. Ему было некомфортно. Она это видела и по его позе, и по взгляду, и по тому, как капелька пота скатилась по виску.
– Пётр Алексеевич, вы ведь понимали с самого начала, что я ищу именно вашу пациентку, поэтому и не шли ко мне так долго.
– Я, я был в операционной. Сложный случай. Открытая черепно-мозговая травма.
– Врать вы научились весьма недурно, – она провела ладонью по подоконнику. – Но всё дело в том, что вы вышли из пассажирского лифта, который никак не мог волшебным образом поднять вас из операционного блока. Или вы маг?
Доктор перевёл взгляд на шапочку и медленно положил её на стол.
– Пётр, почему вы не хотели идти?
Он молчал.
Александра стала болтать ногой туда-сюда, туда-сюда. Он наблюдал за этим процессом и, наконец, не выдержал:
– Прекратите! Я не хотел этого делать! Не хотел принимать никакого участия! Но когда тебе предлагают...
– Деньги. Это можно не объяснять. Прежде, чем прийти сюда я навела о вас кое-какие справки. Вы закончили среднюю математическую школу, затем поступили в медицинский институт и два года назад устроились работать сюда в больницу. Живёте с матерью-инвалидом. Отца нет. Ах, да, забыла сказать, имеете двухэтажный коттедж во Всеволожске площадью... Сколько? Сто? Сто пятьдесят квадратных метров? И, кажется, недавно сделали евроремонт. Продолжать?
– Нет, – он опустил глаза и стал рассматривать ногти с таким интересом, будто на них отражались картины великих импрессионистов.
– Но я продолжу. На работе вы появляетесь крайне редко и предпочитаете иметь дело с людьми богатыми. К примеру, на прошлой неделе вы зашивали рану на голове у семидесятилетнего Тараса Игнатенко. И, если мне не изменяет память, а она мне не изменяет, это один из владельцев крупной торговой сети, названия которой я, так и быть, упоминать не стану.
Она замолчала, ожидая его реакции. Пётр Алексеевич не поднимал головы, продолжая рассматривать свои ногти.
– Вы молчите. Расскажу ещё кое-что: камера внешнего наблюдения, та самая, что стоит у входа в корпус травматологии зафиксировала, как один из пациентов протягивает вам конверт. Крайне неосмотрительное действие с вашей стороны и со стороны «дарителя», и я сомневаюсь, что это открытка. Хотя...
– Да блин! Я беру взятки!