Страница 23 из 81
– Вы один или с парой?
Он даже растерялся сначала, затем пробормотал что один, и её улыбка мигом расцвела до размеров чеширской.
– Проходите. Сейчас свободно большинство столиков и вы можете выбрать любой, но я бы вам посоветовала подняться на второй этаж. Там очень уютно.
– Спасибо. Я сяду где-нибудь здесь.
Он устроился за столиком у окна и стал разглядывать кафе.
Площадь составляла не менее двухсот квадратных метров и это без учета второго этажа. Три панорамных окна. На дальней стене широкое зеркало в полный рост. Сверху синяя панель с подсветкой, изображающей россыпь больших и малых звёзд, снизу такая же панель, но ярко-зелёного цвета. Стены украшены звёздами-гигантами. По углам оранжевые декоративные колонны с теми же звёздами. Столики цвета медвежьей шкуры круглые и небольшие. Мебель мягкая – чёрные диванчики. На них бархатные подушки с восточными мотивами. У дальней стены две двери. Одна на кухню, другая в туалет. Обе тёмно-синие, украшены розовыми полосами, подобно плющу, вьющемуся к потолку. Да-да, именно к потолку: они не заканчивались там, где заканчивается прямоугольник двери, а шли дальше по белоснежной поверхности и будто обрывались у ближайшей огромной люстры. Всего их было три и подобно коконам, свитым старательным пауком, они висели в середине зала и давали не белый свет, а какой-то грязно-жёлтый.
Второй этаж оставался загадкой. Всё, что можно было разглядеть, не поднимаясь на лестницу, это такие же световые коконы, но в виде светильников.
По мнению Ивана, заведение выглядело не столько элитным, сколько безвкусным. Одни колонны чего стоили, будто элементы из стрип-бара, а эти подушки были явно позаимствованы из «Арабских ночей», не говоря уже о зеркале соответствующему гримёрке кинозвезды, но не месту, куда люди приходили перекусить и пообщаться.
Он как раз рассматривал белый кувшин, непонятно для чего поставленный посередине столика, когда всё та же красавица-хостес подала ему меню в ярко-оранжевой обложке. Только тогда Иван вспомнил цель своего визита.
– Прошу прощения, я пришёл сюда не для того, чтобы поесть.
Он отметил, что выражение лица девушки ничуть не изменилось и уже собрался объяснить истинную причину своего визита, когда она произнесла:
– Вы хотите поработать. Вай-фай бесплатный, но вот за столик придётся платить. Сколько времени вы здесь пробудете?
Он взглянул на бейджик.
– Виктория, я здесь, чтобы задать пару вопросов. Я могу поговорить с вашим управляющим?
– Вы из полиции? На вас нет формы, – она с сомнением посмотрела на его потёртую куртку цвета ночного неба.
Иван так долго репетировал речь, что, казалось, знал её наизусть, но сейчас, глядя в фиалковые глаза Виктории, он всё забыл. Неужели красивые девушки всегда так действуют на мужчин? Пуля на него так не действовала, хотя она и была всегда неотразима: и в домашнем халате, и в джинсах, и даже в тот дождливый день, когда свалилась в яму с нечистотами.
– Чем я могу вам помочь?
Он словно очнулся и неожиданно увидел, что перед ним уже стоит не Виктория, а коренастый детина в чёрном костюме.
Иван достал удостоверение:
– Я из полиции. Из отдела...
– Да ладно, опять? – мужчина опустился на противоположный стул. – Что ещё вам нужно?
– Ещё?
– Мы уже всё отдали, всё рассказали. Ничего нового не вспомнили.
Иван насторожился:
– А теперь попрошу поподробнее.
– Ты коллег своих спрашивай. Ходите, работать мешаете. В прошлый раз клиентов перепугали. Я так выручку потеряю. Так что я всё сказал.
– Подождите. Как ваше имя?
– Тебе зачем?
– Хочу поговорить. По-человечески. Не как полицейский.
Мужчина скривился: уважения к органам он явно не испытывал.
– Предлагаю начать сначала. Я – Иван и очень нуждаюсь в вашей помощи.
Собеседник, кажется, потерял дар речи, ведь обычно люди из органов вели себя не так интеллигентно.
– Лёха, – крепкое пожатие. – Алексей.
– Алексей, мы расследуем дело о двойном убийстве.
– Да, знаю. Мужик и баба.
– Да. И мы всё думаем, как тяжело родственникам погибших, возможно они и не знают о том, что произошло.
Алексей скривился в ухмылке:
– Что за ерунда.
– Возможно, мужчина и женщина ушли на работу и просто не вернулись.
Мужчина не реагировал.
Со страдальческим лицом Иван продолжал: