Страница 4 из 8
— Потому что ты явно не представляешь, насколько плохо всё могло кончиться! — выплюнула Гермиона, подойдя ближе. — Ты глупый, высокомерный…
— Вот это меня тоже в тебе бесит! — перебил Драко и слегка наклонил голову. Из-за этого он снова отвлекся на грудь Гермионы и милый румянец на щеках. Драко пристально осмотрел её губы и почувствовал, как его буквально тянет к ним. — Ты никогда не умела вовремя заткнуться.
— Не тебе меня затыкать, — сквозь зубы процедила Гермиона и встала на цыпочки, чтобы казаться хоть немного выше ростом. — Я не уйду, пока ты не признаешь, что своими действиями сегодня мог поставить под удар всё Сопротивление…
— Что ж, тебе придётся долго ждать, — рассеянно пробормотал он, вновь отвлекшись.
— А ещё, Драко, ты совершенно, чёрт возьми…
Гермиона говорила, но Драко больше не слушал — он пристально наблюдал за манящими движениями её губ. Голос её был похож на далекий шум, а Драко вглядывался в её лицо — первый раз в жизни он видел её по-настоящему. Драко рассматривал россыпь веснушек на носу и щеках, горящие глаза, наблюдал, как двигались длинные ресницы, а затем вновь переводил взгляд к губам. — …Потому что я не позволю тебе снова подвергнуть всех нас угрозе! И если ты думаешь, что я…
Второй раз за день Драко поддался порыву и грубо прижался губами к Гермионе. Вышло не очень удачно: она как раз что-то говорила. Но он быстро решил проблему, проведя языком по ее нижней губе. Раньше Драко и не задумывался, каково будет целовать Грейнджер, но вышло очень даже… неплохо. Её губы были тёплыми, влажными и слегка подрагивали. А затем Гермиона приоткрыла рот — наверняка хотела отстраниться, но Драко воспринял это как приглашение и углубил поцелуй, ощутив привкус клюквенного сока, который она всегда пила во время совещаний. Гермиона неуверенно ответила, и их языки столкнулись: нежный — Гермионы и смелый — Драко. Идеальное сочетание.
Гермиона разорвала поцелуй прежде, чем Драко успел в полной мере им насладиться. Растерянно выдохнув, она моргнула и отстранилась.
— Зачем ты меня поцеловал? — спросила она.
— Ты ответила на поцелуй…
— Драко, не переводи тему!
— Что ж, — беспечно пожал плечами Драко. — Мне показалось, так будет проще заставить тебя замолчать.
На лице Гермионы тут же отразилось негодование; он и опомниться не успел, как получил пощечину.
— Ай! — воскликнул он. — Грейнджер, что за…
— Даже не вздумай ослушаться моего приказа еще раз, Драко.
И с этими словами Гермиона развернулась и вылетела из палатки. Нянча больную щёку, Драко медленно расплывался в ухмылке.
14 августа 2003 года
— Он полный придурок, — сказала Гермиона. Заметив, что Джинни не горит желанием поддержать тему, она удивилась: — Брось, Джинни, ты же не думаешь, что я поверила…
— Он хороший, — тут же возразила Джинни. — Я знаю, что ты не помнишь, но это на самом деле так.
— И Рон с Гарри действительно ему верили?
— Да, — кивнула она. — Знаешь, он ведь спас Лаванду и Дина. И даже Рона однажды.
Гермиона округлила глаза:
— Что?
— Да, Рона серьезно ранили, и Малфой отдал ему свой портключ, отправив в безопасное место, — пояснила Джинни. — Гермиона, уверяю тебя, он хороший, и ты когда-то считала точно так же.
— Мне всё равно трудно в это поверить. Не могу представить ничего, кроме ссор с ним.
— О, вы еще как ссорились, — хитро улыбнулась Джинни. — Своими перепалками вы будили весь лагерь. Однако серьезно никогда не ругались. Просто так… вам было легче работать.
— Но…
— Гермиона, послушай ту, которая потеряла свою вторую половинку, — вздохнула Джинни, опустив взгляд. — Не отталкивай близких, проводи с ними как можно больше времени, пока есть шанс. Знаю, ты не помнишь, что было между вами с Малфоем, но, раз не веришь ему, поверь мне: вы были… близки.
Гермиона хотела было спросить насколько, но, увидев, как расстроена Джинни, вдруг поняла, что совершенно забыла о ее чувствах.
— Прости, — сказала Гермиона. — Я даже не представляю, как ты до сих пор держишься.
— С трудом, — призналась Джинни. — Да и мы все, думаю, тоже. А ты как?
— Я… застряла где-то между отрицанием и депрессией, — выдохнула Гермиона. — Но ты потеряла и брата, и жениха. Я даже представить не могу, что ты чувствуешь.
— Однажды я полностью осознаю все произошедшее, — фальшиво улыбнувшись, сказала Джинни. — Но сейчас я… в порядке. И пока этого достаточно.
В палатке наступила тишина, и Гермиона рассеянно начала теребить простыню на своей кровати. Обнаружив кусок чёрной ткани, выглядывающий из-под подушки, Гермиона нахмурилась. Потянув за него, она вытащила чёрную футболку. Прищурившись, Гермиона с любопытством повертела её в руках, пропустила ткань между пальцами — ей показалось, что этот простой предмет одежды много значил для неё раньше.
— Джинни, — позвала Гермиона. — Чьё это?
— Похоже, что Малфоя, — рассеянно ответила Джинни и вздрогнула, словно сказала глупость. — В смысле, наверное, случайно затесалось между твоими вещами при стирке или ещё когда.
— Но зачем я держала её под подушкой?
— Наверное… — неуверенно начала Джинни. — Ну, наверное, хотела положить поближе, чтобы не забыть вернуть хозяину. Не знаю, никогда не понимала твоих странных привычек…
— Не думаю, что я…
— Уверена, это ничего не значит, — быстро сказала Джинни. По мнению Гермионы, слишком быстро. — Я, пожалуй, пойду к себе. Если хочешь, могу занести футболку.
Закусив губу, Гермиона протянула футболку Джинни, но уловила приятный запах и тут же узнала его: именно такой аромат исходил от Малфоя, когда они виделись пару дней назад. Футболка пахла свежестью и чем-то еще — описать было трудно, но запах почему-то успокаивал. Гермиона резко отдернула руку и покачала головой.
— Нет, — пробормотала она, смутившись собственной реакции. — Всё в порядке, я потом сама отнесу.
— Раз ты уверена, тогда ладно, — сказала Джинни и, с непонятным выражением взглянув на Гермиону, развернулась к выходу. — Увидимся.
— Пока.
Дождавшись, когда мягкие шаги Джинни затихнут, Гермиона обернулась и сделала нечто такое, что позже назвала временным помешательством. Она поднесла футболку к лицу и прижалась к ней щекой. С каждым вдохом, с каждой дозой аромата, Гермиона замечала, как успокаиваются разум и сердце.
Почувствовав усталость, она растянулась на кровати, да так и уснула, прижимая к себе футболку и вдыхая её запах.
21 августа 2003 года
Драко и подумать не мог, что застанет Гермиону за купанием голышом в реке всего в десяти минутах ходьбы от лагеря. Укрывшись между деревьями и камнями, Драко пристально наблюдал за ней во всей её головокружительной красоте. Гермиона, похоже, совершенно не замечала его жадного взгляда.
Драко задумался, знает ли она, что пришла на их место — именно здесь они всегда купались вдвоем. Он прекрасно помнил, как Гермиона едва не завизжала от восторга, когда они обнаружили этот живописный уголок. Они были очарованы водопадом, тихой заводью возле него и скалами сбоку, на которых очень удобно было загорать.
Гермиона, конечно же, понятия не имела, что именно здесь они скрывались, когда хотели отдохнуть от войны или хотя бы просто на время перестать думать о будущем.
Наверное, она забрела сюда случайно; вид обнажённого тела и длинные волосы, покачивавшиеся на воде, словно осенние листья, всколыхнули что-то в груди Драко.
Всколыхнули до боли.
Желание прикоснуться к Гермионе почти парализовало его, и он едва сдержал рвотный позыв: она была так близко, но мыслями так далеко, что беспомощность наносила ему удар за ударом, прямо в живот. Драко скучал по ней так, как не скучал ни по кому и никогда раньше. Он постоянно спорил с самим собой, пытаясь решить, стоит ли делиться с ней воспоминаниями и изменит ли это что-либо вообще.
Даже если он покажет Гермионе свои воспоминания, не факт, что она захочет иметь с ним дело. Она полюбила его лишь спустя несколько лет, так есть ли шанс, что она снова обратит на него внимание? Слишком много было всяких «но» и «если», и, вместо того чтобы принять решение, Драко лишь чах день ото дня и каждое утро просыпался с надеждой, что память Гермионы чудесным образом вернулась.