Страница 59 из 237
Из легких вырывается стон, когда его губы накрывают вершинку груди, дарую горячую истому внизу живота.
Арчи вновь прокладывает дорожку влажных поцелуев вверх по моему горлу и захватывает в сладкий плен губы. Целует трепетно, словно впервые и вновь обрушивается горячей лавиной противоречивых чувств. Грубо сминает губы, кусает. Сильные пальцы до боли впиваются в бедра.
Кажется, что с каждым новым поцелуем и моим трепетным ответом на его ласки, в нем словно просыпается зверь, что желает поглотить меня всю без остатка.
- Мне больно, - выдыхаю ему в губы, но он не слышит. Охватываю его лицо ладонями, так, чтобы он смотрел мне в глаза. – Артур, ты делаешь мне больно.
Руки замерли на талии. В его серых глазах, затуманенных желанием, блеснула сталь.
- Не называй меня так, - в тихом голосе мужчина неприкрытая угроза.
- Почему? Ведь это твоё имя.
- Арчи – вот моё имя.
- Это твоя кличка, а не имя, - не унималась я. Чувствуя, что он на грани сорваться и сравнять меня с землей, настойчиво, у самых его губ, шепотом повторила. – Артур.
Сдерживая рвущийся наружу гнев, мужчина скинул меня на кровать и подошел к панорамному окну.
Голова опущена, кулаки сжаты.
Секунда. И он с силой бьёт по стеклу, от чего оно покрывается маленькими трещинами, словно паутиной.
Мужчина тяжело дышит и, не оборачиваясь, произносит:
- Не делай из меня плюшевого медвежонка. Ты понятия не имеешь, какой я человек и на что способен.
Встала с постели, подобрала майку с пола и торопливо надела. Недолго думая, всё же подошла к мужчине. Остановилась за его спиной, подняла руку, но так и не решилась прикоснуться к разъяренному Арчи.
- Нет, - тихо начала я. - Я знаю, что ты за человек и на какую жестокость можешь быть способен. Ты точно не медвежонок и далеко не плюшевый. Ты – зверь, который в силах контролировать всё и всех, кроме самого себя. Потому что ты боишься. Ты боишься себя настоящего. Малейшее проявление собственной слабости воспринимаешь как угрозу и начинаешь ломать других, лишь бы они не успели заметить, что ты тоже человек, который способен чувствовать. Способен на гораздо большее, чем расчетливую жестокость.
Мой внутренний маньяк-самоубийца заставляет идти до конца. И тот факт, что Арчи не попытался меня заткнуть, лишь свидетельствует о том, что я права.
Подошла ближе, сократив между нами расстояние. Прикоснулась руками к его спине, от чего он напрягся, но не попытался меня оттолкнуть. Провела ладонями по теплой коже вниз.
- А что, если я сделаю так? – прижалась грудью к его спине и обхватила его талию руками, обнимая. – Ударишь?
Мужчина молчит, опустив голову. Лишь тяжелое дыхание и учащенное сердцебиение выдаёт его внутреннюю борьбу.
- А, если я сделаю так? – произношу шепотом и нежно целую его в спину. Прямо туда, где раскинуло свои широкие ветки дерево его татуировки. Татуировки, на которой изображено дерево с качелями, очень сильно похожее на то, что видно из окна его комнаты. – Убьёшь?
Арчи отрицательно покачал головой. Положил свои ладони поверх моих рук и переплел наши пальцы. Потянул на себя, заставляя сильнее прижаться и крепче обнять.
- Что ты со мной делаешь?
Его шепот едва слышен.
- Обнимаю, Артур, - так же тихо ответила и прижалась щекой к спине, чувствуя его бешенное сердцебиение. – И доказываю, что людей можно менять не только жестокостью. Ведь так?
Тяжело вздохнул и усмехнулся:
- Не знаю. Я нихрена не знаю.
- Думаю, мне лучше уйти в свою комнату. Тебе лучше побыть одному.
Без сопротивления высвободила свои кисти из плена его теплых ладоней и не оборачиваясь покинула комнату.
Ему нужно побыть наедине с собой. Я и так позволила себе слишком много. Больше, чем нужно было.
Михаил бы прав – мы изменились. Оба.