Страница 56 из 237
- Может, потому что при первой встрече ты предложила отработать долг брата честным трудом, а не потрахушками, как это делали другие? – многозначительно улыбнулся мужчина и засунул руки в карманы черного полупальто.
- То есть, моя ошибка в том, что я вместо приветствия сразу не раздвинула ноги? Так себе объяснение. По-моему, ему просто нравится уничтожать людей и получать от этого особое извращенное удовольствие.
- Да, он циничный, но сложно оставаться милым одуванчиком в тридцать лет, особенно, когда твоё детство оборвалось в двенадцать.
- Вы пытаетесь оправдать его поступки?
- Нет, я хочу, чтобы ты не судила о нем только по одному поступку. Он не так плох, как кажется. Как хочет казаться.
- Откуда вы знаете о его детстве?
- Я раньше работал на его отца и могу с уверенностью тебе сказать, что тот был куда более циничным и, я бы даже сказал, мерзким человеком.
- Был? То есть он сейчас мертв?
- Да, семь лет назад был застрелен на выходе из ресторана.
- А его мать? Что с ней? Они жива?
- К сожалению нет. Она повесилась на дереве на берегу озера, когда Арчи было двенадцать лет. Не вынесла боли. Рак головного мозга, – взгляд Михаила стал отстраненным. Мужчина углубился в воспоминания, которые случайно были задеты.
Ощутила неловкость за собственное любопытство и решила сменить тему, но Михаил продолжил:
- Помнишь тот плед, который с тебя в библиотеке сдернул Арчи? – кивнула. – Олеся связала его незадолго до самоубийства. Говорила, что вязание успокаивает, помогает отвлечься от боли. После её смерти Арчи каждую ночь засыпал только с этим пледом. Пока Давид – его отец, не выкинул его.
- И вы его нашли и спрятали? – догадалась я.
- Да. Я забрал его себе домой. Потом понял, что не имею права его хранить у себя и вернул в особняк. В кресло, на котором Олеся любила читать. Думал, что Арчи найдет его раньше, а в итоге нашла ты.
- Я не знала. Простите.
- Тебе не за что извиняться, Даша. Ты, сама того не ведая, что-то меняешь в нём, - увидев моё явное замешательство, Михаил усмехнулся и добавил. – Я не говорю, что он стал любить розовых пони и срать радугой. Он всё тот же высокомерный говнюк, но уже не такой циник.
- Ну, да. Я просто сказочная фея с волшебной вагиной, которая силой и глубиной своего захвата смогла превратить дикого медведя в плюшевого медвежонка.
Мужчина засмеялся в голос, но быстро собрался и вернул своему лицу прежнюю серьёзность:
- Не думаю, что дело только в этом. Вернее, дело вообще не в этом. Дело в целом в тебе. В твоей внутренней силе. И это точно не сила вагины. Да-да, я понял твой взгляд, - погрозил пальцем и хитро прищурился. – Дело в твоем внутреннем стержне. Ты здесь уже два месяца, но становишься только сильнее. Вспомнить тебя в самом начале и то, что я вижу сейчас – это две разных девушки. И да, Арчи тоже на тебя повлиял. Ты стала жестче, даже несмотря на то, что в самом начале была практически сломлена.
От его неожиданного признания странно кольнуло в груди. Стоило вспомнить первые дни своего пребывания в этом особняке и отношение ко мне Арчи, так сразу стало понятно, что всё изменилось.
Я изменилась, он изменился.
Многое поменялось, и я пока не знаю, к чему это может привести или уже привело. Я ослеплена ненавистью, что подобно шорам, мешает мне видеть большее. Хотя, возможно, ничего и нет, а то, что видит Михаил – это не более, чем заблуждение, в которое его искусно вводит Арчи.
Пользуясь редкой возможностью поговорить с мужчиной, решилась задать ещё один вопрос, который волновал меня несколько недель.
- А почему его все называют Арчи? У него очень красивое и редкое имя – Артур. Зачем превращать его в подобие собачьей клички?
- Это имя ему дал отец, когда выставлял, тогда еще шестнадцатилетнего Артура, на бои. Без правил и на деньги, как ты понимаешь. А «Арчи» стало боевым прозвищем, с которым его все запомнили, как несокрушимого бойца, готового грызть глотки противников, чтобы победить, - Михаил сделал несколько шагов в направлении особняка и покачал головой. – Но, как по мне, он просто пытался выжить в тех адских условиях, которые ему из года в год создавал родной отец. И я восхищен тем, что он не превратился в ублюдка, которым был его отец.
Мужчина снова ушел в свои воспоминания, задумчиво глядя на пасмурное небо. А мне же в очередной раз стало неловко за собственное назойливое любопытство. Но мужчина вдруг повернулся ко мне и с привычной легкостью произнес:
- Старый я стал, сентиментальный. Пойду работу работать, пока ты ещё что-нибудь из меня ни вытянула, - затем с заговорческой улыбкой добавил. – Тем более, сам Цербер за нами наблюдает из окна своей обители.
Перевела взгляд на особняк и в одном из окон второго этажа увидела Арчи, который как всегда был по пояс обнажен. Запустив руку в карман пижамных штанов, мужчина курил сигарету и пристально смотрел в ответ.
А я поняла, что, чем больше о нем узнаю, тем более загадочнее он для меня становится.