Невеста герцога Ада

Данталион замолчал и нахмурился. Проблемы срывались с его языка градом тяжелых камней одна за другой. Было от чего беситься и крушить все на своем пути. Я не понимала его Адских интриг. Про Мормоликаю помнила лишь то, что она похожа на древнюю эллинку и хочет захапать мир людей в единоличное пользование. Но политические выпады и дележ миров мерк по сравнению с единственной оговоркой Данталиона. «Из меня дрянной муж».

– Я не прав, договорившись с Филиппом у тебя за спиной, – сказал герцог, выпуская из сжатого кулака одеяло. – Нужно было тебе то кольцо показывать, а не ему. И спрашивать: «Согласна ли ты стать моей женой?». Я поторопился и все равно не успел. Книга Рода, Белая магия, договор, интриги. Все это верно, но не главное. Я пришел к тебе сейчас, чтобы ты точно не досталась Туссэну Пекару. Голову потерял от ревности. Можешь не верить, но насильно ничего бы не сделал. Это, в конце концов, унизительно для мужчины, приказами заставлять женщину любить себя. Не получается так. Не работает. Ни одна удавка не поможет, если нет чувств.

Демон перевел дух, и в его глазах зажегся маленький огонек, так не похожий на ревущую стихию силы Ада. Робкий, трепетный, манящий. Герцог облизнул губы и добавил совсем тихо:

– Хотя бы симпатии. Я кажусь тебе привлекательным, Селеста?

Признавался он, а в жар бросило меня. От ревности до симпатии, от боли до надежды. Сколько было жажды жизни в словах проклятого демона. Никогда не боролся, но сейчас выворачивал себя. Наш мир на него так действовал? Белая магия? Еще одна безумная мысль стучалась вслед за первой: «А может быть я?»

Все детство читала волшебные сказки и верила, что смогу полюбить раз и навсегда. Он будет умным, добрым, честным, достойным. Таким, чтобы каждый день просыпаться счастливой, оттого что он рядом. Принц или рыцарь, герой, волшебник. Вот я подожду еще чуть-чуть, и он придет. Позвонит в дверь, разуется на пороге и распахнет объятия. «Здравствуй, Ольга». А я зароюсь ему носом в плечо, всхлипну и расскажу, как долго его ждала. Всю жизнь.

Дождалась демона. Герцога Ада. Мессира Данталиона. А разницы никакой. Стучит сердце и рвется из груди к нему. Я тоже проклята?

Да, проклята. С того момента, как он впервые прикоснулся ко мне дыханием поцелуя. Ненависть слабее любви, не выдерживает осады. Барьеры падают, я сдаюсь.

До него два шага и скомканное одеяло. Я забралась с ногами на кровать, и между нами снова от жара демона прогревался воздух. Кожа нежнее бархата, волосы дымом пахнут. Вместо тисков объятий его ладони на моей груди.

– Да, мессир.