Страница 81 из 149
Сама колдуньей быть не могла, демон бы заметил, но выполнять чужие поручения, вполне. Она свободно ходила по дому, на неё никто не обращал внимания. В город выходила, когда вздумается и без компаньонки, в отличие от той же Селесты. Хотя и на Жизель не стоит закрывать глаз. Немая служанка хранила многие тайны. В её память, как в Книгу Рода, записывали секреты все ведьмы Дюбуа. Распечатать бы этот сундучок и как следует его перетряхнуть, но Селеста запретила. Демон хорошо помнил тот скандал и почему уступил. Ссоры с юной ведьмой необъяснимо часто доводили его до срыва. Может, голод плоти в нем говорил, а может демон чувствовал родство силы Ада. Не хотел отказываться от ведьмы и отпускать на волю, хотя давно уже не пользовался правом договора приказывать ей. Теперь женихом себя объявил. В шутку, конечно, но, сколько в ней было правды, демон уже не мог сказать.
– Когда объявим о помолвке? – спросил Данталион у притихшего Филиппа.
– Сегодня? – неуверенно предположил он. – Вся семья в сборе, на ужин придет друг Андрэ. Что скажешь? Не слишком быстро?
Лучше сегодня. Заодно отвадят потенциального жениха. Да и ответный жест ведьме состоится. Она не предупредила о том, что хочет замуж, а демон не скажет, что уже договорился с её отцом. Забавно будет посмотреть на круглые глаза Стебелька. Она милая, когда удивляется, а потом злится. Но кроме друга Андрэ придет еще и Белинда. Она хоть и женщина свободных взглядов, но постель едва успела остыть от любовных утех, а герцог помнил предложение заменить юную Дюбуа в договоре. Белинде известие о скорой свадьбе придется серпом по самолюбию. Она сочтет себя обманутой. А злая и обиженная ведьма может стать куда более опасным врагом, чем таинственный Темный колдун.
– Завтра, – уверенно ответил демон. – Объявим о помолвке без посторонних. В тесном семейном кругу.
– Ты прав, – заулыбался Филипп. – Так и поступим. Пойдем вниз, скоро гости придут.
Данталион спускался по лестнице вслед за шлейфом синих искр от главы семейства. Дом гудел громче птичьего базара и с «темным зрением» казался полным светлячков. Они роились вокруг хмельного Андрэ, носились стайкой за Жизель, и предположение о Мари оказалось ложным. В неё будто двойную порцию зелья влили. Светлячки-искры сидели даже на волосах. Красиво, конечно, но ниточка к Темному колдуну обрывалась. Зачем стирать память своему слуге? Каждый раз его потом заново вербовать?
– Утка повару сегодня особенно удалась, – щебетала Мари, склонившись к уху Жизель. – А сироп из ягод к ней? Ммм, пальчики оближешь.
Немая служанка кивнула и спрятала взгляд, когда демон прошел мимо. В обеденной зале у камина сидела вечно недовольная тетушка Камилла, а в кресле напротив неё Селеста. Ведьмы одинаково дули губы и отворачивались друг от друга. Светлячков в животе у Селесты не было. Зелья забвения ей не досталось. Отрадно, что не придется повторять разговор о Темных в парке, но юную Дюбуа теперь можно подозревать в связи с колдуном.
Подсыпать Изабэль яд в куриные потроха она могла, нарисовать символы в её сарае тоже. Изабэль собиралась выступать против Темных на Совете Междумирья, устранить её руками дочери – вполне в духе колдунов. Ведь именно Селеста приехала вместо матери и согласилась на предложение Мормоликаи в ущерб интересам ведьм Ковена. Глупость и неопытность – хорошая ширма. То, что за ней прятался острый ум, герцог уже понял в парке. Обладая такой хваткой и сообразительностью, случайно вляпаться в договор с демоном почти невозможно. Уж не намеренно ли она поддалась на шантаж герцога?
Чем больше он смотрел на Селесту, тем чаще подозревал, что она таит в себе совсем другую личность. Прежде понятная и знакомая девушка превратилась в загадку. И демону стало адски интересно её разгадать.