Невеста герцога Ада

Второе знакомство с исчадием Ада оказалось куда неприятнее первого. Да, я видела его другим зрением, как нечто зеленое и уродливое внутри обычного человека. Почему зеленое? А кто ж его знает? Можно спросить у герцога, когда он очнется. Пока мессир просыпался на мгновение и снова закрывал глаза. Мы с Жизель держали его вдвоем, проклиная трясущуюся на ухабах повозку. Я вслух, служанка мысленно. Голова демона болталась, будто ему сломали шею, а заодно вытащили из тела остальные кости. Тяжелые руки плетьми висели у меня на плечах, но я так боялась уронить его, что почти не чувствовала веса. Когда сильный и крепкий мужчина вдруг слабеет у тебя на глазах, это жутко.

Я обнимала его и чуть не плакала. Идиоткой себя чувствовала всякий раз вспоминая, как отмахивалась от опасности. «Это ваши проблемы, герцог!» Его проблемы нашли нас. Одна решенная осталась в парке с проломленной грудью. Глупо думать, что одержимый пощадил бы нас с Жизель. Хотя, если быть до конца честной, не факт, что жертвой выбрали Данталион. Я все еще жива и по-прежнему кому-то мешаю.

Но исчадие Ада, мамочки, кто мог натравить его? Ведьмы сторонятся их, Темные в том мире не властны, а людям такой фокус и подавно не под силу. Разве что начертить на полу пентаграмму и вызвать убийцу. Нет, слишком сложно. Собрались мы в парк спонтанно, о поездке знали только Филипп и Камилла. На то, чтобы подготовить покушение, у них было всего несколько минут. Или же убийца давно следил за нами и ждал удобного случая? Почему тогда возле склепа не напал?

Меня колотило от нервов, а платье на груди пропитывалось чужой кровью с камзола демона. Вихрь мыслей разбился о стук открывшейся двери и голос кучера:

– Мадемуазель, ну-ка дайте мне.

Я позволила забрать у себя бессознательного Данталиона и выбралась из повозки вслед за кучером. Он тащил демона в дом, на ходу выкрикивая имя нашего повара. На крыльцо вместо него выскочила Мари и, пока она не завизжала на всю улицу, я гаркнула:

– Воду неси в спальню месье!

Служанка ошалело хлопала глазами и зажимала открытый рот ладонью. Герцог выглядел так, будто сейчас умрет. Лишь бы она со страха не бросилась за лекарем. В гробу я видела средневековую медицину с пиявками и кровопусканием. Угробят только. Ведьм-целительниц из Ковена тоже звать не стоит. Им за счастье будет навредить высшему демону. Нет уж, я сама.

– Мари, бегом, – хлопнула я в ладоши, подгоняя служанку. – И никому ни слова. Ни единой живой душе, ты поняла меня?

Девушка кивнула и рванула исполнять. Я придержала дверь, чтобы Оноре было удобнее заносить герцога. Сейчас на шум сбегутся домочадцы, а мне спектакль с заламыванием рук и вопросами: «Что случилось?» смотреть не хотелось.

– Быстрее, – зашипела я на кучера и оглянулась на Жизель.

Служанка шла следом бледной тенью. Как бы инфаркт бедняжку не хватил. Я, насмотревшись трупов в кино и по телевизору, относилась к ним почти спокойно, а Жизель была в шоке. Нужно отвлечь её. Поручить какое-нибудь задание, чтобы оно вытеснило другие мысли.

– Жизель, – ласково сказала я, и взяла её ледяные пальцы в свои руки. – Мессиру не здоровится, нужно помочь. Надеяться я могу только на тебя. Больше никто не справится. Беги к булочнику или в магазин, на рынок, куда угодно, но достань сладости. Пирожное, конфеты, выпечку – не важно. Лишь бы сахара было много. Сладкое, понимаешь?

Служанка кивнула сначала с пустым взглядом, а потом уже с осмысленным. Да, правильно, простое задание и очень срочное. Пока она будет доставать глюкозу для ослабленной смертной оболочки демона, я придумаю, что делать дальше.

 

***

 

Герцога Ада раздевал кучер, не подпустив к нему Мари. Грубо содрал камзол и хотел унести, но демон запретил. Сказал вроде тихо и не давил силой Ада, а слугу, будто раскаленным прутом ударили. Отшвырнул грязную одежду и ушел.

Замечательно. Сейчас месье Делорне полежит еще чуть-чуть и встанет. Жаль, прибраться в парке некому. Местные дробильщики трупов сильно удивятся, когда найдут человека с дырой в груди. Доложат, куда следует, инквизиция разволнуется. Начнет задавать вопросы Ковену и Аморет лично.

У Данталиона тоже было много вопросов. Однако задавать их хотелось там, откуда он ушел по приказу Владыки. В Аду.

Из кровати удалось выбраться со второй попытки. Данталион ругался, как грешник сквернословия, и почти сразу упал на колени. От слабости бросало в дрожь, тело покрылось испариной. Герцог раздал бы половину своих легионов за глоток воды, но времени на жалость к себе не было. Скоро кровь на камзоле окончательно засохнет и станет бесполезной.

Бриджам тоже досталось, а на смену ничего не было. Данталион сначала размышлял, нужно ли прикрывать наготу, а потом плюнул. Подпер дверь стулом, чтобы никто не открыл случайно, и взялся за ковер. Наверняка он был семейной реликвией Дюбуа и бережно передавался от матери к дочери. Увы, мадам и мадемуазель, пентаграмма вызова Аманда его не украсит. Да и рисовать удобнее на полу.

Расчистив место, герцог достал из камина уголек и провел первую линию. Интересный, конечно, момент. Один высший демон собирался вызывать другого, читая древнее заклинание на мертвом языке. А что делать? Иного способа поговорить с Амандом сейчас не найти. Слабость человеческого тела по-прежнему играла против Данталиона.