Страница 46 из 149
От себя бы убежать. В той жизни, что осталась в моем мире, я мечтала о муже с характером Оливье Гальяна. Чтобы был нежным, заботливым и понимающим. Смотрел на меня вот так и бережно держал за руку. Но сердце молчало. Оно проклятое отзывалось на мажоров вроде Джонни и даже герцога Ада, но не на того, кого следовало.
– Прости, Селеста, я слишком настойчив, – смущенно сказал Оливье. – Не хотел поставить тебя в неловкое положение, но умудрился. Не нужно отвечать. Пойдем к столу, отец уже заждался.
Он взял под локоть, и я качнулась, едва переставляя деревянные ноги. Так и не сказанные слова комом встали в горле. Я малодушно промолчала, раз уж мне разрешили. Позорница. Зла на себя не хватало, а сил остановиться и выговориться – тем более. Сразу вспомнилось, что Филипп обещал отказать Оливье, если он мне не понравится. Вот и пусть отказывает. Раз они друзья, давно знают друг друга, то отец быстрее подберет нужные слова.
Но мне все равно придется озвучивать повод. Почему отказываюсь от свадьбы? Оливье беден, юродлив, глуп или плохо со мной обращался? Нет. Сознание цеплялось за то, что он вдовец и один растит сына, но ничего стоящего не выдавало. Ладно, как говорила Скарлетт О’Хара: «Я подумаю об этом завтра». Хорошо, после ужина. Ладно, прямо сейчас, как только сядем за стол. Однако далеко мы с Оливье уйти не успели. На пороге дома появилась Белинда.
Охотница на демонов оделась еще скромнее, чем приходила на Совет Ковена. Чем-то мне её длинные накидки и объемные платки напоминали паранджу. Только лицо оставалось открытым и кисти рук. Нет, она сегодня в перчатках. И амулетов на запястьях в два раза больше. Ничего себе. К чему такие предосторожности?
Ответ нашелся быстро. Он сам спустился со второго этажа по лестнице. Мессир Данталион. Герцог Ада.
– Мадам Лакруа, – сдержанно поприветствовал Филипп и добавил уже не так официально: – Белинда, рад видеть в моем доме.
Одна из старших Ковена скривилась в тот момент, когда мужчина назвал себя хозяином дома. Не принято, знаю. Глава семьи ведьмы – сама ведьма. Но Изабэль мертва, а Селесту здесь изначально в расчет никто не брал. И все же Белинда была воспитанной женщиной. Быстро справилась с мимикой.
– Спасибо за приглашение, Филипп. Я всегда рада помочь Селесте. Надеюсь, не опоздала к объявлению…
Отец зашипел и приложил палец ко рту, Белинда тут же умолкла. Да, рано говорить о помолвке. Я вообще отказаться собираюсь от свадьбы и надо как-то предупредить об этом Филиппа. Не нужны сейчас недоразумения.
– Белинда, позволь тебе представить, – Филипп взял её под локоть и развернулся сначала к демону, а потом к ювелиру, назвав обоих по именам. Все трое были знакомы, но формальности нужно соблюдать. Обменявшись приветственными любезностями, гости синхронно посмотрели на стол, заставленный едой. У меня еще и неприлично заурчал живот. Голодом сидела с обеда. Поздно вернулась из поездки на кладбище, а потом наряжалась и сплетничала. Демон тоже не ел, но его сытость меня заботила меньше всего. Чего не скажешь о настроении.
С того момента, как герцог появился в гостиной, он то и дело прожигал ювелира взглядом. Прям пересчитывал золотые пуговицы на камзоле, вензеля вышивки разглядывал. Зеленые глаза демона светились силой Ада. Колдовал или читал мысли?
Оливье на него не реагировал. Сдержанно кивнул в ответ на рассказ о дальнем родственнике, приехавшем по делам, и потерял интерес. Зато Белинда, казалось, пришла сюда исключительно ради Данталиона. Я замучилась считать, сколько раз стрельнула в него глазами. Хоть бы раз убила, но нет. Сама играла со смертью. Хотя ей не привыкать, наверное. Разбиралась в демонах, не то, что я.
– Прошу к столу, – наконец, пригласил Филипп, и мы с Белиндой зашуршали юбками, рассаживаясь по местам.
Выбор того, чей стул стоит ближе к главе семьи – еще одно развлечение в средневековье, раз уж нет интернета и телевизора. Посадив человека ближе, ему можно сделать комплимент и, наоборот, оскорбить, если он займет далекое место. Отчасти поэтому рыцари короля Артура совещались за круглым столом. Показывали всем, что они равны между собой.
Стол в семье Дюбуа был прямоугольным. Отсчет «крутости» начинался от места Филиппа за одной из коротких граней. Андрэ обычно сидел от него по правую руку на правах наследника, а Изабэль по левую на правах жены. За ней Селеста, а напротив тетушка Камилла. Логично, разумно и скучно. Где же тогда развлечение? А вот. Интрига в расстановке стульев появлялась с приходом гостей. Сегодня ранжировать по статусу предстояло сразу троих. Кроме того соблюсти родственные связи, рассадку: «мальчик-девочка-мальчик-девочка» и выразить личное отношение хозяина дома. Тот еще ребус. Знаменитая загадка про волка, козу и капусту нервно курила в сторонке. Меня обуяло любопытство, как Филипп его решил.
«Со стороны сердца» вместо Изабэль усадили меня, а рядом Оливье. Для постороннего – высокое место, честь оказана, прогиб засчитан. Андрэ остался у себя, а за ним на стул грациозно опустилась Белинда. Старшая Ковена, подруга той, в чью память номинально созвали ужин, но женщина. Еще и посторонняя в отличие от троюродного дядюшки-демона и тетушки Камиллы. Последняя, увидев это, скрипнула зубами и промолчала. Да, её статус в Ковене был ниже, чем у Белинды, но ведь она у себя дома!