Страница 18 из 149
– Замолчи, замолчи, замолчи, – причитала Камилла и трясла меня за руку. – Нас убьют за дерзость! На месте испепелят!
Из глаз тетушки катились слезы. Двойной подбородок трясся, и от платья остро пахло потом. Странно, но её истерика только придавала мне сил. Убивать нас вряд ли станут, на советах так не принято. Или я чего-то не знала про этот конкретный совет?
От пристальных взглядов уже припекало. По зову Владыки к нему подошел демон в красном мундире. Один из немногих, кто выглядел, как человек. Я бы подумала, что колдун, но он стоял в ложе верховного демона. Значит, свой. Пока я его разглядывала, с верхних ступеней взлетел еще один демон. Ветер от его огромных крыльев я чувствовала даже на самом дне круглого зала. Свети здесь солнце, он бы его заслонил. Приземлился демон прямо в ложу и только когда сложил крылья, я его узнала. Мама дорогая, да это же тот самый Данталион! Герцог, с которым хотела договориться Изабэль!
Я переступила с ноги на ногу и нервно стряхнула с локтя Камиллу. Нет, мое решение держаться от мессира как можно дальше не изменилось. Дождусь вердикта и бегом обратно в славный город Брамен. Лишь бы демон не был знаком с Селестой. А то шепчет, поди, в уши Владыке, что я никто и звать меня никак. Даже к Ковену отношения не имею. Тогда мой выпад из громогласного заявления превратится в тихий пшик. Каприз маленькой и очень глупой девочки. Обидно будет. Неужели все зря?
Три демона беседовали на смеси лающих и шипящих звуков. Значит, языковой барьер все же существовал, просто Темные колдуны специально говорили так, чтобы ведьмы их понимали. Занятно. Знала ли Изабэль язык демонов? Или мессир Данталион говорил по-нашему?
Пока демоны совещались, Мормоликая нервно прохаживалась по ложе. Самоуверенность и незыблемость каменной статуи с неё будто волной смыло. Той самой, что сейчас бушевала в мраморном зале и долетала до меня брызгами слов. Оскорбляли наверняка витиевато. Хорошо, что я ничего не понимала.
– Неразумность молодости прощена ведьме из Белого Ковена, – прогрохотал Владыка Ада, косвенно подтверждая мои догадки. Все-таки ребенком сочли, хотя Селеста – девица на выданье. Но с другой стороны, что значит семнадцать лет для тех, кто живет несколько веков? – Мы готовы отозвать подселенцев и согласны, чтобы Темные прислали больше слуг.
– Ээээ, – протянула я и, чуть было не ляпнула: «мы так не договаривались», но закрыла рот. Темные, так Темные. Ведьмы рассказывали, что они присылают к нам слуг, которые становятся целителями, учеными и пророками. А кому от лечения бывало хуже? Вот же темное средневековье, почему Ковен на колдунов взъелся? Они против улучшения уровня медицины? Конкурентов боятся?
Камилла окончательно утратила дар связной речи и обреченно мычала. Зато Мормоликая сияла своей неземной красотой, и я только сейчас поняла, кого она мне напоминала. Афродиту. Нет, скорее зловредную Геру, потому что любовью от главы Темных даже не пахло.
– Благодарю, Владыка, – улыбнулась она, но верховный демон заговорил дальше, даже не повернув в её сторону рогатый шлем с горящими огнем пустыми глазницами. На меня смотрел. Я снова не выдержала и опустила голову.
– Наш союз с людьми древний, мы дорожим им. Простите и вы нам недосмотр, ведьмы Белого ковена. Мы не знаем, сколько подселенцев ходят по двум королевствам. Многие лишись хозяев здесь, в Аду, и отсюда их не вернуть. Я отправляю в ваш мир одного из высших, чтобы он выполнил ваше требование. Герцога Данталиона.
У Мормоликаи натурально вытянулось лицо. Она часто заморгала и обернулась на рогатого демона с огромными крыльями. Мне почудилось в её взгляде удивление, граничащее с восхищением, но эмоция быстро пропала и Прекраснейшая снова превратилась в статую. В зале совета стало настолько тихо, что время остановилось. Все замерли. Даже Камилла перестала всхлипывать и стояла, приложив ко рту промокший от слез платок. Можно было и не тащить её сюда. Я прекрасно справилась с заданием Ковена сама.
Не верилось никак. Я словно в десятый раз смотрела один и тот же фильм и потому на кульминации ничего не чувствовала. Я только что избавила два королевства от одержимых исчадиями Ада людей. Вот так нагло, с наскока и совершенно по-гусарски. Хотелось удивленно наморщить лоб и переспросить: «Правда, что ли? Правда?»
Владыка качнулся к ограждению ложи, и тьма вокруг него завернулась спиралью.
– Совет Междумирья закрыт. Надеюсь, все стороны Совета довольны решением.