Страница 141 из 149
Дым скрывал от ведьмы тело демона. Она наклонилась к нему с амулетом и не заметила, как Данталион вынул нож из сапога. Люди тоже умели убивать. Нож вошел в сердце ведьмы по самую рукоять. Белинда вздрогнула и затихла. Не спасли амулеты и страшное оружие, присланное Беритом из Ада. «Пустой», потеряв хозяйку, вернулся обратно в свой сосуд.
– Колдуну я теперь тоже ничего не должен, – болезненно усмехнулся демон. – Зачем заключать сделки, если я все делаю сам?
Делал. Смертное тело решило, что ему хватит. Герцог Ада вынул из сердца ведьмы нож и потерял сознание.
***
Как же я ненавидела средневековые тряпки! Все эти юбки, сорочки, панталоны и прочую лабуду! Казалось бы, при таких проблемах со стиркой женщинам выгоднее голыми ходить, но они упрямо натягивали на себя по двадцать-тридцать метров ткани за раз. Для чего? Междуножие прятать, чтобы целомудреннее выглядеть? Бред. При желании все задиралось до подбородка и вперед!
– Быстрее, Аморет, быстрее! – стонала я.
Голова застряла в узком вырезе платья. С задранными вверх руками сама себе помочь я не могла, а одержимая слугой Темных Аморет деликатничала с тканью.
– Подождите, мадемуазель, еще порвется.
– Да и бес с ним!
– Где бес?
Аморет бросила меня и заметалась по комнате. Я услышала скрип половиц, стук двери об косяк. Да, слуги Ада где-то близко, колдун до сих пор выяснял, где именно. Но я же фигурально выражалась! Проклятый мир, где даже выругаться нельзя привычным способом!
– Черт, да нигде! Быстрее!
Ладно, хоть чертей здесь никто не знал. Аморет вернулась ко мне и, наконец, одернула платье вниз. Я с наслаждением вдохнула полною грудью. Осталось шнуровку на спине затянуть, и я готова сбегать из инквизиторской тюрьмы.
– Волосы мокрые, – проворчала Аморет. – Ткань тоже. Потерпите, мадемуазель.
Подгонять Верховную ведьму было бесполезно. Пока не обеспечит мне приличествующий вид, не успокоится. В крови это у всех женщин, и даже слуга Темных не помеха. Я уже заметила, что подселенец контролировал тело не до конца. Голос, походку и все действия – да, но мелкие рефлексы и въевшиеся под кожу привычки хозяйки оставались. Аморет поджимала губы, как прежде, и закалывала мне волосы шпильками так профессионально, что ни одному слуге из другого мира не снилось. Кстати, его звали Роу. А того, кто жил в теле Эммы-травницы, а теперь Жизель – Ги. И меня уже подмывало спросить колдуна, почему он для подселения в женские тела выбирал мужские души.
– Все, – наконец, выдохнула Аморет и убрала от меня руки. – Красавица. Хоть сейчас замуж.
Меня кольнуло больно, будто шпилька попала в сердце. Три раза собиралась стать чьей-то женой, а сейчас полжизни бы отдала, чтобы успеть увидеть Данталиона до того, как он снова отправится в Ад. Не выйдет у нас семьи, но я больше не хочу принадлежать никому другому.
– Нет. Я одна останусь.
Сбегу из Брамена и буду жить где-нибудь в глухой деревне. С моим статусом приговоренной к сожжению ведьмы – самое оно.
– Что вы, мадемуазель, – всплеснула руками Верховная. – Вам обязательно нужен покровитель. Без сильного защитника не выжить.
– Без Туссэна Пекара?
– Без господина До, – ответила она, и колдун появился на пороге комнаты.
Пригоршня амулетов хрустела в кулаке. Взгляд еще не безумный, но уже заведенный до предела.
– Уходим, Селеста. Путь пока чист, но это ненадолго.
– А куда мы? – задала я вопрос, который должен был прозвучать сразу же, но его вытеснили другие мысли.
– В столицу. Туссэн ждет нас в повозке. Если не поторопимся, его придется догонять. Роу, что ты копаешься?
– Собираюсь, господин.
Голос Аморет потух, движения замедлились. Верховная ведьма, согнувшись над корзиной, сосредоточенно собирала мою грязную одежду.
– Уходим, – прошипел колдун. – Оставь корзину! Брось эти тряпки! Роу, ты меня слышишь?
Аморет замерла с комком одежды в руках. Все еще горбилась и судорожно кривилась, словно ее током било. Хозяйственная женщина никогда не бросит дорогое платье. В Бармене его так тяжело достать.
– Сейчас, сейчас, господин.
Что-то не так, я видела. Еще две минуты назад Аморет была совсем другой.
– Контроль ослабевает, – прошептал колдун. – Не по зубам слуге оказалась Верховная ведьма. Она яростно сражается за свое тело. Источник всего сущего, до чего же не вовремя!