Страница 30 из 197
- А ты что будешь делать? – Алена задала этот вопрос как бы вскользь, но в нем явно прозвучала претензия.
- Я должна изучить отчеты по последней жертве – их доставят с минуты на минуту, а после я собиралась побеседовать с родителями последней жертвы, и с другими родителями тоже… на всякий случай, - ответила Городовая.
- Понятно. – Алена произнесла слово обиженным тоном. – Ты все же не доверяешь мне.
Городовая вздохнула, не желая тратить время на разъяснения, но так уж вышло, что она с уважением относилась к криминалисту, несмотря на ее нетерпеливость и горячность, и чувствовала себя вроде наставника для этой молодой, амбициозной, перспективной женщины, и потому не могла оставить ее в недоумении.
- Это не вопрос доверия, - проговорила она, глядя Алене в глаза. – Но раз ты настаиваешь - у меня нет ни одной причины не доверять тебе. Однако и ты должна мне доверять – если я считаю, что что-то нужно перепроверить, значит это просто нужно сделать. Не раз бывало такое, что важная информация всплывала только после третьего, а то и после пятого опроса. Опросы, повторные опросы, проверки, постоянные перепроверки – тошнотворная рутина, но это неотъемлемая часть работы следователя.
Алена некоторое время молча смотрела в глаза Городовой, после чего кивнула и первой вышла из кабинета, слегка задев плечом Крашникова.
- Крутая девчонка, перспективная, - бросил ей вслед Крашников.
- Да, крутая. И перспективная, - только и смогла ответить Городовая, удивленная тем, что обычно немногословный следователь позволил себе подобный комментарий, но еще больше ее задел тон, которым он все это произнес, на вкус Городовой - слишком заинтересованный.
- Ну, до встречи, - равнодушно кивнув Городовой, Дмитрий вышел из кабинета следом за Аленой.
Оставшись в одиночестве, Оксана устало уселась на стул. Проработав не больше двух часов, она уже вымоталась. Ее раздражала сложившаяся ситуация – она привыкла работать одна и не могла сосредоточиться. Бесконечные вопросы Алены сбивали с мысли, а присутствие Крашникова само по себе действовало на нервы. Их общая личная драма и разорванные отношения, слишком сильно сказались на них обоих, и если раньше им было комфортно и приятно быть напарниками, то теперь ощущения были совершенно противоположными. Крашников изменился, его энергетика стала другой, более… агрессивной что ли, более настойчивой… Он, к его чести, не демонстрировал никаких обид, быстро погрузился в расследование и высказывал очень дельные мысли, но в его тоне, в каждом слове, чувствовалась недосказанность, и это мешало Городовой работать в его присутствии. Наверное, стоит поговорить с ним обо всем и расставить все точки над «i», ведь по сути, они так и не выяснили отношения до конца. Да, снова – эмоции, скорее всего, в этом все дело. Надо просто завершить эту ситуацию, начатую почти год назад, и тогда они оба смогут двигаться дальше.
В момент принятия этого непростого решения, ее отвлек робкий стук в дверь – молодой стажер принес папку с отчетами, по собранной полицейскими информации о последней жертве маньяка. Городовая приняла папку и бегло просмотрела ее, не найдя ничего, что могло бы привлечь внимание. Все как и в предыдущих пяти случаях – жертва оказалась обычной девушкой, со своей жизнью, любимыми занятиями, друзьями, проблемами. Врагов у жертвы не было, закон она не нарушала, подозрительных связей не имела. Все как и ожидалось. Городовая поднялась с места, собираясь посетить родителей девушек и юношей, убитых ранее, но в этот момент в кабинет вошел Максим. Он снова был в полицейской форме, и Городовая в очередной раз отметила, что форма ему идет меньше, чем гражданская кожаная куртка и джинсы.
Полицейский лучезарно улыбнулся Городовой и предложил свою помощь, если таковая требуется. Сначала следователь отказалась, но после подумала - а почему бы и нет? К тому же ей снова был нужен человек, знающий город и имеющий автомобиль под боком, поэтому она приняла предложение Максима. Прихватив со стола лист бумаги с выписанными на нем адресами родителей жертв, Городовая попросила полицейского немного покатать ее по городу.
9
Крашников вышел из здания отделения полиции с гулко бьющимся сердцем. Он и представить себе не мог, как тяжело ему будет находиться рядом с Городовой. Ему пришлось призвать на помощь все свое терпение и самообладание, чтобы не начать выяснять отношения прямо там, в кабинете. Он очень долго готовился к их встрече, продумывал – что скажет ей и в каких выражениях это сделает, стыдно сказать, но он даже репетировал некоторые фразы перед зеркалом. Однако, с первой же секунды их встречи все пошло наперекосяк. У Оксаны случилась самая настоящая истерика - она рыдала два часа кряду, а он не знал, что ему с этим делать, ведь подобной реакции на свое появление на ее пороге он никак не ожидал. Почти год назад, когда они расстались, она сказала, что ее чувства к нему охладели, а точнее, что никаких чувств и не было – только обычное физическое влечение. Он тогда ни на секунду ей не поверил – не такая уж она хорошая актриса, чтобы сыграть настолько достоверно. Но сомнения терзали его вплоть до нынешней ночной истерики Оксаны, благодаря которой Крашников окончательно убедился, что никогда не был ей безразличен, как она утверждала. Он понял, что она все еще не пережила их разрыв. Она не хотела переболеть им и забыть, год назад она просто заперла чувства на замок и не позволяла себе даже думать о том, что они на самом деле расстались, а сегодня ночью плотину прорвало. Ничего себе номер они выдали с новым начальником, ничего не скажешь – сюрприз удался… Осознание того факта, что следователь не безразличен Оксане, принесло ему некоторое облегчение, но в то же время еще больше озадачило, ведь стало очевидно, что причина их расставания была не в нем, здесь было что-то другое… А вот что – предстояло выяснить.