Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 99 из 233

            Выйдя на веранду, я пожалела, что не додумалась прихватить с собой куртку, так как на улице здорово похолодало, но не успела я прочувствовать этого в полной мере, как Лаэрт набросил мне на плечи свой плащ. Скорпионы помнили обо всем. Марк оперся на перила, выжидающе глядя на меня.

            — И мы вышли на октябрьский холод, под эти звезды, чтобы… — театральным шепотом начал он, доставая сигареты.

            — Не паясничай! И с каких это пор ты куришь? — нахмурилась я, не припоминая этой привычки за другом прежде.

            — С тех самых, как ты ушла. Только Джиллиан не говори, — поморщился Стоун. — Она мне такую лекцию прочтет… Хотя это все пустяки. Пусть скажет мне что угодно, только бы вернулась.

            Я с сожалением посмотрела на него, закусив губу. Жалость он не примет, утешения бесполезны, а от того, что я в очередной раз начну проклинать себя, легче никому не станет. Засада.

            — Ты уверен, что видел в мыслях Шакти мою мать? — спросила я Марка, стараясь заодно отвлечь его от тяготящих мыслей.

            — Ри, Мари Ору я ни с кем не спутаю, — серьезно ответил друг,  прикурив. — Что с твоей спиной? Драг часто думает об этой проблеме.

            Он что, только о ней и думает, что ли? Сначала Анис, после него Норд пытался выяснить, теперь Марк… Все, Бриара я с собой в разведку не возьму!

            — Точно не знаю, но подозреваю, что кнут был пропитан чем-то, что не позволило залечить ее полностью, — быстро высказала я предположение, так как над причинами своих болей думала много. Слишком много.

            Стоун присвистнул,  перевесившись через перила и смотря в лес, окружающий дом Бриаров.

            — Это вполне возможно, учитывая, кто приводил твой приговор в исполнение… Карл Ревендж… Такая же мразь, как и его папаша. И что теперь делать? Если кнут был пропитан каким-то ядом, то он сохранился в твоих рубцах, а значит… Святая Таврика…

            Как он быстро понял, однако, — хмыкнула шиза.

            — Придется срезать кожу и прочищать, — недовольно подтвердила я его догадку. — Но это все…

            — …второстепенно, — закончил Марк. — Ты всегда так говоришь, когда разговор заходит о чем-то, касающемся тебя.

            — Не начинай, — отмахнулась я. — Я один-единственный раз поставила на первое место себя, и получилась гражданская война.

            На это Марку сказать было нечего, поэтому мы просто молча смотрели на лес. Это напомнило мне детство, когда после школы мы поднимались на балкон Королевского Дома, и, делая уроки, часто прерывались на простое созерцание открывающихся пейзажей. Огромная Темная Гора, касающаяся макушкой неба, сверкающий с нее белым и золотым Храм Таврики,  зеленые леса, окружающие поселение и тянущиеся едва ли не до горизонта, озеро Онтракиас, переливающееся в свете солнца, где-то на окраине песчаные карьеры… Мой настоящий дом.

            — Спасибо, что заступился за меня сегодня.

            — Пустяк, — отмахнулся Стоун.

            — Сам знаешь, что нет, — качнула я головой.

Он взял у меня из рук венок и торжественно водрузил мне на голову:

            — Я действительно думаю то, что сказал. И к тому же мы оба знаем, что повернись у меня только язык в ту сторону, и Джиллиан бы меня ощипала.

            — Это она умеет, — согласилась я, признавая боевой характер своей лучшей подруги. — Все будет хорошо, Марк. Джил вернется и ощиплет нас обоих. Тебя за курение, а меня за компанию.

Переглянувшись, мы захихикали, одинаково прикидывая нотацию, которую можно было бы услышать от Саммерс, увидь она нас сейчас.  Она всегда была нашим голосом разума.

— Пора, — на веранде показался Норд. — Все готово.