Страница 82 из 233
Ага, тебе нравится это прозвище! — подловила мое задремывающее подсознание шиза.
Только в его исполнении, — пробормотала я. — Все эти «рыбки», «зайки», «солнышки» такая мерзость, но то, как меня зовет Драгон …
Шиза рассмеялась и исчезла, как всегда, не прощаясь.
Пахло ночью и свежим лесом, как после дождя. Выдохнув белое облачко пара, я поморщилась на промокшие кеды, определяя время за полночь, судя по холоду, темноте и звездам, проглядывающим сквозь мокрые ветви деревьев.
Быстро привыкнув к полумраку, я разглядела, что стою на краю леса, где-то вдалеке светят фонари и, кажется, метрах в двадцати от моего места пролегает дорога. Знакомый теплый ветерок коснулся щек, и пришло понимание, что это не просто сон. Видение. Вот только о чем?
Застыв, я прислушалась, максимально слившись с лесом, становясь частью его, так, как умела лишь урожденная ведьма, растворяясь в самом воздухе, пропитанном энергией жизни, царившей здесь. Справа раздался треск, заставивший меня подскочить, и на опушку из-за зарослей орешника выбрались шестеро. Пять юношей и одна девушка. Никогда не видев их прежде, я тем не менее узнала вытатуированный на их щеках знак, тут же напрягаясь, на мгновение забывая, что присутствую здесь в качестве стороннего наблюдателя, и максимум, что мне грозит, так это проснуться.
Черные пауки, выжженные на их коже, выдавали в них наемников, прозванных у ведьм Паутинниками за то, что члены этой банды никогда не нападают в одиночку, а выжидают в засаде — «паутине», куда заманивают своих жертв. За голову каждого из них в любом из пяти сильнейших кланов назначена награда, но каким-то чудом они избежали полного истребления и умудрялись пополнять свои ряды очередными мерзавцами и отморозками.
Не проронив ни слова, каждый занял свою позицию, скрывшись в кустах, на деревьях и в траве столь искусно, что даже мне, следящей за ними, через какое-то время стало казаться, что никого здесь нет. Что им тут нужно? Нет, конечно, по делу им нужна была я, но это место явно далеко от моего дома или еще чего-либо часто мною посещаемого, да и на прогулку я в ближайшее время не собираюсь. А если и соберусь, то точно не одна и не сюда.
Ответ не заставил себя долго ждать. Через поле, мимо тех самых фонарей, в которых я теперь различила освещение на автозаправке Рика, быстро бежали три знакомые мне фигуры. Индира Висдом, девушка Оливера, Тая Брилл и Беренгард Осборн, наш «добродушный медведь», как прозвала его Сэра.
Дерьмо. Вот кого ждут Паутинники. Шестеро на троих расклад отвратный, даже если учесть, что троица моих друзей — боевые ведьмы, привыкшие к сражениям и не один век носящие форму Ястребов…
Тая резко остановилась, придержав за руки Индиру и Беренгарда, первой почувствовав что-то неладное. Интуиция Брилл не раз спасала весь отряд, потому ее извечный напарник Осборн сразу же остановился и призвал саблю, как и Висдом.
Давайте же, ребята… Они прямо перед вами.
— Что? — прогудел Беренгард, являя собой два метра сплошных мускулов, обтянутых формой.
— Не знаю, но что-то здесь не… — Тая не успела договорить, как на них черными стремительными тенями напрыгнули наемники.
Засверкали вспышки магии, воздух наполнился стальным звоном клинков, криками и яростными воплями сражающихся. Каждый из моих Ястребов взял на себя по паре Паутинников и был вынужден уйти в глухую защиту. Брилл отбила саблей огненный шар, и в его оранжевом свете я на миг увидела ее горящие азартом голубые глаза. Две толстые золотистые косы взметнулись над ее головой, когда она изящно ушла из-под кнута врага, а потом девушку от меня закрыл Беренгард, пытавшийся не только сдержать натиск своих наемников, но и помочь Индире, как всегда еле различимой в темноте за счет своей внешности.
Висдом считалась одной из быстрейших ведьм, мы даже в шутку звали ее Молнией, но сейчас что-то с ней было не так. Она билась словно с неохотой, топталась на одном месте, полностью уйдя в оборону. В очередной вспышке я разглядела ее заплаканное лицо с налипшими на него черными, как смоль, волосами, и все встало на свои места. Как Марк думал о Джил, так и она, должно быть, казнила себя за то, что оставила Оливера…