Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 151 из 233

Сев напротив блондинки,  положила руки на стол и посмотрела на нее:

— Так какую тайну ты хочешь мне доверить, Ева?

Глядя на нее, я не могла игнорировать ее внешнее превосходство надо мною. Рэд была статной, величавой, прекрасной по всем параметрам, и умело этим пользовалась как заправский картежник, выстреливая козырями именно тогда, когда это было нужно.

Ева так же оценивающе посмотрела на меня, а потом, изобразив смущение, сказала:

— Виктория, давай начистоту.

Таким тоном врачи сообщают родственникам больных, что те умирают и ничего, кроме смирения, им не остается. От полновесного имени меня чуть скривило, но я быстро опустила забрало невозмутимости из арсенала своей матери, долго и кропотливо обучающей меня этой науке. Почти всю мою сознательную жизнь.

— Ну, давай, — кивнула я.

— Ты ему не подходишь, — заявила Ева, сверкнув кошачьими глазами.

— Я могу услышать какую-либо аргументацию в подкрепление вышесказанного утверждения? — сам собой включился во мне режим дипломата, отличающийся холодным голосом, официальным стилем изложения и внешне невозмутимым видом.

— Ты — человек, — с нажимом произнесла Ева. — Какими бы силами ты не обладала, ты слишком никчемна и проста для его красоты.

 Спокойно, Ри. Ты будущая королева, ты политик, ты не должна поддаваться на явную провокацию. Все что нужно, это просто встать и уйти, игнорируя ее.

Угу. Два раза побежали и третий контрольный, — фыркнула в моей голове Люция.

Ты что, здесь?

Ну, а где мне еще быть? Мы часть одного целого.

А почему тогда ты все это время молчала?

Не было необходимости что-либо говорить, — я представила, как где-то там, в ментальном пространстве она пожала своими пушистыми плечами, тряся кисточками на ушах. — Ты и без меня прекрасно справлялась. А сейчас… Ну брось, неужели мы ей это спустим? Виктория Мари Брендон не оставит последнего слова за собой?

— А ты, значит, ему подходишь? — приподняла я бровь, холодно уставившись на вертигрицу.

Рэд кивнула, довольная, что до меня так быстро дошла основная мысль ее выступления:

—  Посмотри на себя. Тощая, ростом с сидячую собачку, в постели опыта ноль, как я думаю…

— Ну, не знаю, Драгон до сих пор не жаловался, — фыркнула я, при этом совершенно не соврав, попросту опустив контекст, в котором говорила Ева. Рэд перекосило, и с таким выражением лица она мигом растеряла всю свою красоту, становясь похожей на фурию. Конечно, я никогда не видела фурий, но приятно было думать, что они именно такие.

— Жалкая простушка, — прошипела Ева, гневно раздувая ноздри и отращивая длинные когти, когтеточкой для которых, по ее сценарию, была я.

Это стало последней каплей. При всем перечисленном она, кажется, забыла, что я, на секундочку, ведьма. А ведьм злить не стоит. Тем более ведьм и без того эмоционально неустойчивых. Например, как я в эту минуту,  еще до конца не отпущенная кошмаром и все эти дни до предела заведенная свалившимися на меня проблемами по всем фронтам.

Когда ведьма сильно переживает — это само по себе запускает магию.

— Швабра белобрысая, — не осталась я в долгу.

Да, это было недостойно королевы. Да, глупо было вестись на ее провокацию, но я ничего не могла с собою поделать. С самой первой минуты нашего знакомства она нарочно выводила меня из себя, заставляя чувствовать себя дурнушкой.

По стеклянным дверцам кухонных шкафчиков поползли трещины, посуда, стоявшая в  них, забренчала, люстра над нами закачалась, как маятник. Позади Евы с плиты в воздух поднялась сковорода с остатками жареной рыбы с ужина. Взвившись со стула, Рэд зашипела на меня рассерженной кошкой,  черты ее лица изменились, застыв где-то на середине между человеческими и тигриными.

В кухню стремительно вошли Скорпионы, и, отвлекшись на них, Ева не заметила угрозы, нависшей над ее головой. Подчиняясь моему телекинезу, сковорода  перевернулась, и все ее жирное содержимое приземлилось аккурат на блондинистую макушку вертигрицы. Ха.

Секунды три стояла тишина. Моргнув, я захохотала. Смотрела на Рэд, на жир, капающий на ее смуглый лоб с волос, и смеялась до слез, умом понимая, что меня поймала на крючок истерика.

Ева яростно зарычала и бросилась на меня через стол, но не долетела. В прыжке ее перехватил Норд, сгустивший вокруг вертигрицы Воздух и отшвырнувший ее назад. Реакция Старшего Хранителя была поистине молниеносной.

— На колени, падаль, — процедил Анис, уже застыв рядом с Евой и поигрывая на ладони огненной сферой.

Я начала икать, все еще давясь смехом. Осев на стул, попыталась было успокоиться, но попытка провалилась, так что я принялась вытирать слезы, которых с каждым мгновением становилось все больше. Смех же переходил в рыдания пополам со всхлипами.