Страница 104 из 137
Из бани «дуэнья» отвела меня к парикмахеру, который взгромоздил мне на голову совершенно жуткий шиньон, затем какая-то женщина наложила мне на лицо то, что они здесь называют макияжем. Я не спорила и не сопротивлялась, какая разница, и вот теперь в чистой, белой рубахе до пят, стою и безучастно перебираю платья, корсеты, юбки и прочее богатство женской половины дома Безжалостного огня.
Наверное, бабка его еще носила, думаю, разглядывая зеленое платье совершенно жуткого кроя. По виду это добро пролежало здесь лет сто и пахнет также. Брезгливо бросаю одежду на стол и оборачиваюсь на свою стражницу.
- Знаете что, выбирайте сами, мне абсолютно все- равно в чем меня будут насиловать.
Встречаю презрительный взгляд Веронеи.
А ведь эта дура, судя по выражению лица, меня сейчас ненавидит. Ну, конечно, я во всем виновата. Как это по-нашему, по-бабьи, не мужик твой урод и козел, а злая разлучница его одурманила и совратила.
Жандармша покосилась на меня и процедила сквозь зубы.
- Не выберешь сама, одену на тебя первое попавшее.
Кажется, эта гора плоти и мускулов страдает по-настоящему. Трудно представить, что такой солдафон с сиськами может быть влюблен. Варга тоже хорош, вбить клин между ними, а как? Она же вон, за версту видно, меня во всем винит. Ее не переубедишь.
- Зря ты на меня злишься. Я не виновата, что твой хозяин грубая свинья, для которого все люди вокруг это мусор.
- Тебе язык отрезать? Больно много болтаешь.
Не могу удержаться и не съязвить.
- Зато ты образец молчаливого смирения. Как ты можешь терпеть такое отношение? Твой любовник тащит в постель другую, а ты молчишь. Может, еще свечку подержишь?
Горничные перестали шуршать тряпками и замерли. Веронея промолчала, но бешеный взгляд огромной тетки не сулит мне ничего хорошего.
Надо добиться хоть какой-нибудь реакции, пусть выплеснет гнев. Главное не перегнуть палку, а то ведь и зашибет ненароком.
- Если бы мой любовник со мной так поступил, я бы ему яйца отрезала.
Девчонки за моей спиной прыснули, а бой-баба лишь рявкнула, не меняя выражения лица.
- Заткнись и одевайся.
Несмотря на грубость, в тоне промелькнула какая-то неуверенность, и я, почувствовав слабину, продолжила давить.
- Если тебе как женщине все- равно кого твой мужик трахает, то ответь мне, как рыцарь.
- Я не рыцарь.
Ловлю едва заметное сожаление в ее глазах.
- Не рыцарь? – Изображаю удивление, поскольку не очень разбираюсь во всех этих феодальных тонкостях. Для меня всякий человек с мечом - рыцарь, но показывать этого явно не стоит.
- Пусть ты не рыцарь, но мечтаешь им стать. Вот и скажи, рыцарский кодекс позволяет насиловать беззащитную девушку.
Горничные испуганно притихли, а в голосе Веронеи прорезалось раздражение.
- Это не мое дело, еще раз тебе повторяю. Я не рыцарь. – Женщина, как обиженный ребенок, задрала голову и отвела взгляд.
То, как она это произнесла, выдало ее с головой. Она не просто хочет стать им, очевидно, что это ее мечта, ее самое сокровенное желание.
Ну и что теперь делать? – Пытаюсь получить помощь от сидящего в моей голове паразита.
В левом виске заломило.
Прими ее в рыцари. – Заговорщицки зашептал Варга.
Как? Да она пошлет меня.
Не тупи, ты же королева, ты ее хоть в гранды можешь принять. – Хихикнул демон.
Правда?
Правда, правда. – Варга засуетился. – Давай живей, момент сейчас очень подходящий. Возьми у нее меч, поставь на одно колено и коснись плеча. Делов -то.
Умный такой, возьми у нее меч. Да у нее десяток мужиков оружие не отберет, возмущаюсь про себя, но все-таки решаюсь.
- Хорошо, ты не рыцарь, но об оруженосце Феррана я слышала много хорошего. – Вру напропалую, надеясь только на удачу. – Веронею знают, как достойного воина, а твой господин марает честное имя и втаптывает в грязь. Несправедливо, и я могу это исправить.
Молчаливый вопрос и заинтересованность в глазах великанши говорят за нее.
Как?
Выдерживаю минутную паузу и огорошиваю ее.
- Я могу принять тебя в рыцари.
- Ты? – Возглас удивления вылетает у всех троих.
Становлюсь в позу, грудь вперед, подбородок вверх.
- Я, внучка Эстриала, его прямая и единственная наследница, законная королева земли семи кланов, готова принять тебя, Веронея, в свои рыцари и взять с тебя вассальную присягу.