Страница 47 из 51
Мальчик и девочка, которые привели их сюда, поклонились членам Дракон-схода и повернулись, чтобы исчезнуть за дверью в противоположном направлении.
А потом Андерс остался один с двадцатью пятью взрослыми драконами.
Стая и лапы.
Лейф был тем, кто нарушил молчание.
— Андерс, — сказал он, жестом приглашая остальных занять свои места. — Зачем ты пришел?
— За сестрой, — сказал он, его голос застрял в горле. Он вздохнул и попробовал снова. — Рейна — моя сестра. Я пришел, потому что вы… — Стая и лапы, сказал тихий голос в его голове. Просто скажи это. — Потому что вы похитили ее, — сказал он громче, чем хотел.
— Мы спасли ее, — крикнула Лейфу женщина с другого конца стола. — Она была под атакой!
— И она не твоя сестра, — добавил мужчина с густой бородой. — Это невозможно.
— Как удобно, — тихо сказал Лейф, и Андерс заметил, что все замолчали, когда он заговорил, — что у нас есть эксперт по невозможному. Сейчас нам нужно ответить на более важные вопросы. Андерс, сколько еще волков придет?
Какая-то часть Андерса отчаянно хотела блефовать… хотела сказать драконам, что каждый волк в Ульфаре сидит у него на хвосте. Но они скоро узнают, что он лжет, и что, если они просто убьют его, прежде чем полетят на битву?
— Никто не придет, — спокойно ответил он. — Я имею в виду, что мой профессор может попытаться последовать за мной, я украл чашу, но, думаю, больше никто.
Даже если бы Эннар последовала за ними в гору, она нашла бы место, где отпечатки их лап встречались со следами драконов, и наверняка предположила бы самое худшее. Что их убили, или что они предатели.
— Значит, ты пришел один, — задумчиво произнес Лейф. — Это было неразумно.
Андерс снова с трудом сглотнул. Он очень, очень устал… он не спал с тех пор, как покинул Холбард, целый день назад… и даже пальто Рейны сейчас казалось тяжелым.
— Равноденствие, — сказал он. — Я пришел, чтобы попытаться добраться до нее до равноденствия.
Все молчали, несколько мужчин и женщин за столом задумчиво смотрели на него. Его нарушила одна из самых молодых членов Дракон-схода, девушка, выглядевшая не старше восемнадцати лет.
— Я что-то упускаю, — сказала она. — Я имею в виду, это отличная вечеринка, но…
Терпение Андерса лопнуло. Может быть, теперь они просто играют с ним ради забавы?
— Я знаю о жертвоприношении, — выпалил он. — Пожалуйста, я сделаю все, что угодно! Ты можешь взять меня, но, пожалуйста, отпусти Рейну и Лисабет. Пожалуйста… — он словно наблюдал за собой со стороны. Неужели таков был его план с самого начала? Предложить себя, если его поймают?
Рот Лейфа открылся, его спокойное выражение полностью исчезло.
— Я так понимаю, ты не собираешься жертвовать большим количеством вкусной еды, — сказал он, наконец.
Андерс покачал головой.
— Успокойся, — сказал Лейф. — Мне бы очень хотелось знать, как началась эта история. Мы никого не приносим в жертву, Андерс, ни в день равноденствия, ни в любое другое время.
— Но эти истории…
Бородач оборвал его, вскочив на ноги, чтобы снова закричать.
— Это то, что волки говорят своим детенышам? Говорят людям? Что мы приносим в жертву детей?
Вокруг стола снова поднялся шум, но Лейф снова прервал его, подняв руку.
— Андерс, — сказал он серьезно. — Мы, драконы, часто не одного мнения. Мы — личности. Мы не согласны, мы идем своим путем. Мы рассредоточились по всему Валлену, и когда мы все-таки собираемся вместе, часто возникает много споров. Есть много тех, кто действительно хочет принять меры против волков… кто увидит твое присутствие здесь, как причину для этого.
Андерс сглотнул и сунул руки в карманы пальто Рейны, чтобы никто не заметил, как они дрожат. Сколько драконов, которые хотели причинить вред волкам, были здесь прямо сейчас?
Но Лейф продолжал говорить.
— Однако даю вам слово Дреклейда, в этой истории нет ни капли правды. Ни грамма. Мы действительно забираем детей из Холбарда во время равноденствия, но не для того, чтобы приносить их в жертву. Это потому, что в них течет драконья кровь, и разведчики, которых мы послали в город, говорят нам, что они готовы к трансформации. Мы должны привести их сюда и помочь им, иначе они умрут.
Андерс уставился на него, ища в его лице малейшие признаки того, что он лжет. И пока он отчаянно пытался угадать правду, история его друга Дета вернулась к нему.
Дету становилось все хуже и хуже в Моситале, пока он не приехал в Валлен на испытание Посохом.
А на улицах рассказывали, что драконы всегда похищают самых больных детей.
Взгляд Лейфа был тверд, и хотя возмущенные крики вокруг стола еще не утихли, когда он пробежал глазами по Дракон-сходу, он становился все увереннее и увереннее. Его волчья чувствительность к языку тела передавала ему тысячи различных сообщений, и все они говорили одно и то же.
Лейф говорил правду.
Облегчение нахлынуло на него, как дождь, омывающий улицы Холбарда, унося с собой весь беспорядок и неразбериху, оставляя его чище и яснее. Конечно, он все еще был заперт в отдаленной горе с двадцатью пятью самыми важными драконами в Валлене, но, по крайней мере, никто не собирался жертвовать его сестрой завтра. Он решил считать это улучшением.
Самая молодая женщина снова заговорила:
— Что говорят в Холбарде, волк? Что они говорят о драконах?
Андерс подумал, как лучше ответить… он не хотел провоцировать их отказом, но и не хотел выдавать информацию об Ульфаре.
— Что в городе есть шпионы драконов, — сказал он, наконец. В конце концов, драконы уже знали об этом.
Дракон-сход снова зашептались между собой, а Андерс стоял и ждал, не зная, что сказать дальше.
Лейф решил его проблему, кивнув на дверь, в которую вошли Рейна и Лисабет.
— Спасибо, Андерс, — серьезно сказал он. — Пожалуйста, иди и жди вместе с Рейной, а второго волка пришли к нам. Думаю, нам лучше поговорить с ней.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ
Андерс прошел через выкрашенную в зеленый цвет дверь, через которую вышли Рейна и Лисабет, случайно ударившись головой о голову Рейны, когда он толкнул ее. Она пискнула, отшатнувшись назад, потирая рукой висок и глядя на Андерса так, словно он должен был знать лучше.
— Она подслушивала, — сказала Лисабет из дальнего конца короткого коридора, где она держала в руках дымящуюся кружку и накинула на плечи одеяло.
— Конечно, — ответила Рейна, ведя его по коридору в маленькую комнату, уставленную книжными полками и диванами, вероятно, предназначенную для ожидания людей. Она потянула за рычаг сразу за дверью, и люк в потолке открылся, опустив вниз поднос, подвешенный на четырех металлических шнурах, по одному в каждом углу. На нем стояла вторая кружка с чем-то, что пахло какао, и она протянула ее Андерсу. — Я оставила твой напиток теплым, — сказала она.
— У них есть артефакты и механизмы, которых мы даже никогда не видели, — сказала ему Лисабет, почему-то выглядя взволнованной, несмотря на усталость и страх в глубине взгляда. Это была Лисабет. «Пытаюсь понять и научиться, даже сейчас».
— Они хотят поговорить с тобой, — тихо сказал он.
Она кивнула, сделала глубокий вдох и выдохнула.
А потом в маленькой комнате остались только Андерс и Рейна. Она, молча, обняла его, стараясь не задеть кружку, и притянула к себе.
Андерс закрыл глаза, склонив голову набок, чтобы прижаться к сестре, упиваясь теплом ее кожи, которого никогда не было раньше, и слабым запахом ее тела, который был всегда, хотя теперь в нем чувствовалась сладкая нотка, как корица.
— Рейна, — пробормотал он. — Я так испугался. Я думал, ты здесь пленница. Я представлял себе… все, что угодно. Я не знал, что с тобой происходит.
— Я тоже, — прошептала она. — Сначала я испугалась, но как только поняла, что мне ничего не грозит, стала кричать, чтобы они вернулись к тебе. Они учили меня патрулировать, когда мы нашли тебя, но я искала возможность сбежать в Холбард, если бы только облако было достаточно близко.