Страница 2 из 51
Близнецы плюхнулись на крышу, подперев подбородки локтями, когда гармоника смолкла и представление началось. Они не могли слышать голоса исполнителей отсюда, но все равно могли сказать, что это была за история. Труппа разыгрывала последнюю великую битву — десять лет назад, когда Андерс и Рейна были совсем маленькими — тогда драконы напали на Холбард, а Волчья Гвардия защищала город.
Кучка маленьких деревянных человечков-марионеток прыгала и танцевала по сцене, занимаясь своими делами, пребывая в блаженном неведении относительно того, что будет дальше. Они были великолепно сделаны — от кремово-белой полированной сосны до самого темного красного дерева, они были такими же разнообразными, как жители Холбарда, которые стояли и смотрели шоу.
Андерс услышал вздохи зрителей внизу, когда внезапно появились куклы красных драконов, низко пролетевшие над куклами маленьких людей, которые разбежались и забегали по сцене, подпрыгивая на своих палочках. Один из драконов бросился за самой маленькой куклой, похитив ребенка.
— Как они собираются показать… — начала Рейна, но не договорила. Каким-то образом кукла дракона дышала огнем — не каскадом бело-золотой ткани или каким-то глупым трюком, а настоящим огнем. Пламя мчалось по ткани одежды людей-марионеток, обвиваясь вокруг каждого шва и окутывая крошечные фигурки, пока не осталось ничего.
— А как они делают его белым? — прошептала Рейна. — А эти золотые искры? Похоже на настоящий драконий огонь.
— По-моему, это что-то вроде соли, — прошептал он в ответ. — И железные опилки для золотых искр. Это лучшее боевое шоу, которое мы видели.
Куклы, которые еще не превратились в пепел, бегали по сцене еще отчаяннее. Андерс и Рейна в ожидании перегнулись через край крыши. Они видели, как одно племя оборотней-элементалов, Огненных Драконов, совершало свою атаку, и теперь пришло время для другого — Ледяных Волков, героев битвы.
На сцене появилась еще одна пара человеческих кукол, одетых в серое, и Рейна указала на них.
— Вон Волчья Гвардия, смотри!
Под деревянным ящиком кукольники проделали какой-то фокус, и в мгновение ока куклы Волчьей Гвардии вывернулись наизнанку… и на внутренней стороне кукол была нашита их волчья форма! Теперь это были уже не стражники в серых мундирах, а настоящие волки, воющие и создающие ледяные копья, чтобы отогнать драконов. Пронзительный шум был слышен даже сквозь вздохи толпы.
— Это какие-то причудливые куклы, — сказал Андерс, когда пара из Волчьей Гвардии — настоящих, живых, один точно такой же, как сосновая кукла, а другой — как красное дерево — патрулировали площадь и одобрительно кивали, когда кукла дракона рухнула, побежденная. Другой уронил крошечную похищенную куклу-ребенка, и Андерс поморщился. Он не был уверен, что заставить дракона сбросить ребенка с большой высоты считается «спасением», но он, вероятно, не должен был думать об этом.
— Да, конечно, причудливые, — согласилась Рейна. — Но причудливые куклы не накормят меня ужином.
Когда Андерс оглянулся, она вытаскивала удочку из-под пальто, скручивала секции вместе, пока ручка не была закончена, и занимала позицию на краю здания. Прямо под ними стоял продавец сосисок, маленький сморщенный человечек, от которого Андерсу были видны только его седые волосы и толстый зеленый плащ. Рейна опустила крючок и, когда он отвернулся, осторожно подцепила одну из сосисок.
Внизу толпа все еще ахала после окончания кукольного представления и раздавала медные монеты исполнителям, споря о том, как кукла дракона была сделана, чтобы дышать огнем.
Рейна быстро и осторожно намотала леску обратно, развернув ее к Андерсу, который отцепил сосиску. Он перевернулся на спину и заставил сосиску плавать вверх и вниз, как будто они только что поймали рыбу, или как будто это была одна из кукол внизу.
— Не играй с едой, — рассмеялась девушка, глядя вниз, чтобы посмотреть, не принесут ли еще. Это была гениальная идея — использовать леску. Никто никогда не станет искать вора.
Ну, это было не так верно в наши дни, что никто никогда не смотрел вверх, не со слухами о драконах в небе, но все же это было лучше, чем воровать на земле. Им придется сделать это завтра, чтобы заполучить несколько монет.
Андерс иногда беспокоился о краже, но Рейна всегда пожимала плечами.
— Другого выхода нет, — говорила она. — Мы заботимся о себе, а они — о себе.
Рейна нахмурилась, когда продавец сосисок отдал последний товар покупателю и начал упаковывать прилавок, а она сняла удочку и подошла, чтобы заглянуть в переулок за их крышей.
— Пссс, — позвала она, махнув рукой Андерсу, чтобы он присоединился к ней через минуту. — Посмотри на это окно.
С замиранием сердца он подошел к окну и высунулся наружу, чтобы взглянуть. Он был почти уверен, что знает, к чему это приведет. Там было маленькое окошко, полуоткрытое.
— Рейна, ни за что, — попытался он.
— Пффф, у тебя достаточно длинные ноги, — сказала она. — И только подумай, что может быть внутри.
— Человек! — сказал он. — Внутри может быть человек!
Она махнула рукой, отмахиваясь от его страхов.
— Такое маленькое окно ни в коем случае не ведет в главную комнату. Это будет ванная или кладовая. Никто тебя не увидит.
Было еще с десяток аргументов, почему это плохая идея, но Андерс не стал их приводить. Просто знал, чем все это кончится, что бы он ни говорил. Поэтому вместо этого, вздохнув, протянул ей свое пальто и спустился с края крыши.
Парень повис на руках, нащупывая ногами подоконник, пока Рейна давала указания, и начал беспокоиться, что придется отпустить. Будет больно, если он упадет на булыжник.
Как раз когда он действительно начал паниковать, Андерс, наконец, нашел маленький выступ, встав на него обеими ногами. Он осторожно балансировал, скользя руками по каменной стене, пока, в конце концов, не оказался достаточно низко, чтобы просочиться через окно.
Мальчик легко приземлился в помещении, которое оказалось кладовкой, размахивая руками, как ветряная мельница, когда пытался не упасть на полки, выстроившиеся вдоль маленькой комнаты. Потом успокоился и с облегчением выдохнул.
Это облегчение длилось около десяти секунд, прежде чем раздался звук открывающейся двери. Создаваемый ей ветерок пронесся по комнатам и, добравшись до кладовки Андерса, захлопнул маленькое окошко над ним. Парень резко обернулся, протягивая руку, чтобы снова открыть его, но сердце упало, когда он повернулся.
И действительно, замок со щелчком встал на место. И у него не было ключа.
Он в ужасе уставился на свой потерянный путь к спасению. Почему с ним всегда происходят такие вещи?
Приближались шаги, и Андерс обернулся, ища в крошечном пространстве место, чтобы спрятаться. После нескольких секунд отчаянных раздумий он втиснулся за коричневый глазированный горшок, почти такой же большой, как и он сам.
Андерс схватил крышку кастрюли, рассол маринованных овощей поднялся вверх, щекоча нос, и положил ее на голову. В кладовке было темно, и если ему повезет, его коричневая кожа будет сливаться с окружающими горшками. Хотя, судя по опыту, Андерсу редко везло.
Шаги замерли прямо за дверью кладовки, которая все еще была приоткрыта. Сквозь нее он мог видеть женщину, которая выглядела так, словно хотела выделиться так же сильно, как и он хотел слиться с толпой. На ней была поистине великолепная шляпа, украшенная грудами дорогих цветов. Ее платье было большим и пурпурным, предназначенным для того, чтобы занимать много места, и она носила такую же пурпурную пудру на своих коричневых щеках. Женщина явно была богата и надменно вздернула подбородок, когда наклонилась, чтобы посмотреть на себя в зеркало в прихожей и поправить шляпу.
— Эта дама Барро, — сказала она себе с негодованием, — и дама Чарди. Я покажу им, чьи сладости плоские. Мы просто посмотрим, кто будет смеяться на следующем конкурсе, не так ли?
Андерс уставился на нее. Может, она разговаривает сама с собой? Сколько времени ей понадобится? И как он собирается выбраться отсюда? Если она поймает его, то обязательно доложит Волчьей Гвардии.