Страница 18 из 124
На пятый день моей работы ажиотаж вокруг библиотеки немного спал. Но около полудня входная дверь медленно со скрипом отворилась и раздался звонкий женский голос:
– Тук-тук, к вам можно?
В дверях появилась улыбающаяся молодая женщина с длинными каштановыми волосами. На ней было воздушное полупрозрачное светлое платье, а поверх накинут миниатюрный медицинский халатик. Ярко-красные туфельки и такого же цвета губы сразу бросались в глаза. Моя гостья была высокой и стройной. Залюбовавшись ее картинной красотой, я даже не сразу нашлась что ответить.
– Да-да, разумеется! Проходите.
Женщина уверенной подиумной походкой зашла в библиотеку. Неужели и моделям Влад нашел применение на базе? – пронеслось у меня в голове.
– Ну что ж, я поняла, что не дождусь твоего визита, поэтому пришла знакомиться сама, дорогая моя соседка! – отчеканила гостья.
– Что вы! Я понятия не имела, что меня где-то ждут! – всполошилась я.
– Ну, ладно, на первый раз прощаю, – кокетливо улыбнулась девушка. – Я работаю прямо над тобой, на втором этаже, в медпункте. Меня зовут Жанна.
– Маргарита. – Я протянула руку своей гостье.
– Да, я уже в курсе. А ты и вправду редкая красотка!
Кто бы говорил, подумала я. Но вслух лишь поблагодарила Жанну за комплимент.
– Знаешь, почему Жданов привозит на базу таких, как мы с тобой? – заговорщически подмигнула моя новоиспеченная соседка. – Потому что красота спасет мир! А все его опыты – это второстепенно, – хихикнула она.
Шутка была глупая, но мне от души захотелось над ней посмеяться, поддержав мою новую знакомую.
– Ритуль, ты заходи ко мне вечерком. Я закрываюсь в девять. Угощу тебя вкусным чаем, поболтаем, посплетничаем.
– Непременно! – искренне отозвалась я.
Это неожиданное знакомство как-то сразу согрело мне душу, в отличие от остальных, которые были весьма поверхностными и шаблонными. Так, с первых минут встречи между мной и Жанкой возникла взаимная симпатия, которая в дальнейшем переросла в многолетнюю дружбу.
В тот же вечер мы с моей новой знакомой распивали чай с конфетами в маленькой подсобке медпункта. Жанна много рассказывала про здешний уклад жизни. Про то, как ей тесно в этом маленьком обществе. Как мало ее волнует вся эта общественная жизнь, семинары, проводимые Ждановым, в которых он призывает всех трудиться на благо общего дела.
– А с мужчинами просто беда! Это же тебе не Москва, милая моя. Всех достойных, мало-мальски привлекательных мужчин на этой базе можно отнести к разряду моих бывших. Я уже сижу затворницей в этом медпункте, чтоб не попадаться лишний раз им на глаза, не провоцировать, понимаешь ли? – снова хихикнула Жанна.
Нужно быть самой непосредственностью, чтобы с такими внешними данными, как у нее, изо всех сил подчеркивать свои достоинства и при этом говорить о том, что она не желает кого-то провоцировать. Но я лишь умилялась, слушая ее. Общение с ней приносило невероятное удовольствие. Я наконец смогла расслабиться и быть самой собой. Еще в Жанке подкупало то, что она не желала жить по здешним правилам, как все остальные, высмеивая порядки, установленные Ждановым. А меня всегда привлекали подобные бунтарские натуры. Мне самой никогда не хватало мужества идти одной против всех, но если появлялся такой человек, то я без оглядки готова была к нему примкнуть.
Решив поддержать доверительный тон беседы, заданный Жанной, я решила спросить, не проявлял ли Жданов и к ней недвусмысленных знаков внимания, например в самом начале ее пребывания на базе. Мне все не давал покоя его повышенный ко мне интерес. Но в то же время я была уверена, что и такой девушке, как Жанна, он наверняка не давал прохода и так же сверлил ее своим пристальным взглядом.
– Бог с тобой! О чем ты говоришь? Жданов – это дохлый номер. Я сама поначалу бросала на него томные взгляды – все без толку. Он как машина – весь в своей науке. Есть у него Кариночка для удовлетворения естественных потребностей, и больше ничего ему не нужно.
Ответ собеседницы меня не убедил, но свои доводы на этот счет я решила пока оставить при себе.
На следующий вечер я пригласила Жанку попить чаю к себе в библиотеку. Та явилась с бутылкой мартини, предложив по-человечески отметить наше знакомство.
Мое предположение, что Жданов увел ее прямо с подиума, вызвало взрыв звонкого Жанкиного смеха. Отсмеявшись, она убила меня наповал своим ответом:
– Вообще-то до заключения под стражу я была нейрохирургом.
– Вот это да! Сколько тебе лет, Жанк?
– Мне двадцать восемь. Сюда я попала год назад. А практиковать в частной клинике начала в двадцать пять. Довольно рано, согласна. Но потому я и попала сюда, в место для самых одаренных и талантливых, – подмигнула она.
– Не понимаю, почему ты тогда сидишь в этом медпункте? Максимум, что ты здесь можешь сделать, – это померить давление. А как же твой потенциал? Почему Жданов его не задействовал.
– Да он предлагал мне примкнуть к научной группе. Но зачем мне это надо? Сидеть, не разгибая спины, в подземных лабораториях целыми днями? Да еще за бесплатно! Здесь никто никого ни к чему не принуждает. Хотя Жданов как-то обмолвился, что мой потенциал непременно будет задействован, но пока меня никто не трогает, и меня это вполне устраивает.