Страница 28 из 118
Всю дорогу к моему дому, освещаемую мерцающими звездами, Кирсатэль нежно прижимал меня к себе. Он так и норовил заглянуть в глаза, на мою улыбку расплывался в ответной улыбке, на сосредоточенное выражение начинал беспокоиться все ли у меня в порядке. В его взгляде и поведении я видела внимание, любовь, заботу, желание доставить радость. И это делало меня счастливой. Здорово, когда любишь и так любима в ответ. Брачный браслет приятно согревал руку. Скорее бы уже замуж!
Мы долго прощались с Кирсателем около моего дома, не в силах отпустить друг друга. Но стоило мне только переступить порог дома, как меня встретили напряженные взгляды Александрэля и Эли. Мой отец, прям, какое-то «Всевидящее Око»! Ох, как же трудно мне жить!
- Рассказывай, – распорядился Александрэль.
Я, послушно подняв руку и продемонстрировав брачный браслет, сказала:
- Кирсатэль сделал мне предложение, и я его приняла.
- Слишком рано, – недовольно прокомментировал Александрэль, – вы оба еще не готовы к этому.
- Александрэль, – вступилась за меня Эли, – она уже большая девочка. Да и в нашей семье есть аналогичные примеры ранних браков. Нам остается надеяться, что все будет хорошо. Но, даже если и нет, то каждый учится на своих ошибках и сам их исправляет. – Обняв меня, она прошептала: – Поздравляю тебя, детка. Будь счастлива.
- Ошибок можно избежать, если слушаться тех, кто имеет большой жизненный опыт. Но я вижу, что убедить мне никого не удастся, – проворчал Александрэль и, тоже обняв меня, добавил: – В любом случае, ты, если будут трудности, можешь рассчитывать на нашу помощь.
- Спасибо, – растроганно поблагодарила я.
А на следующий день, пришлось разбираться еще и с Михасом. Увидев мой браслет, он вначале удивленно округлил глаза, а потом, с досадой и укором произнес:
- Тьфу, ты! Так и знал, что кто-нибудь из этих лысых, пронырливых эльфов, заморочит тебе голову. Кто? Кирсатэль?
- Да, – с радостной улыбкой подтвердила я.
- Значит, теперь мы будем редко видеться? – обреченно спросил он.
- Почему это? – удивилась я его вопросу. – Мы уже обсуждали это с тобой. Независимо ни от чего, ты останешься, навсегда, моим самым близким другом.
- Эх, глупая ты еще. Все существа мужского пола собственники. И требуют, чтобы их женщина уделяла время и внимание только им. А ещё идёте пойдут, тогда ты совсем про меня забудешь, - с тоской в голосе сказал Михас.
- Какие ещё дети?! Я к этому пока не готова, - возмутилась я. - И знаешь, я думаю, что женщины не меньшие собственницы. Но все же, если отношения стоятся на доверии, то никто не препятствует общению с близкими родственниками, друзьями и даже просто знакомыми. Мы с Кирсатэлем доверяем и не сомневаемся в искренности чувств друг друга. Так что, нашей с тобой дружбе и крепкой привязанности ничего не грозит. Мы будем видеться как прежде.
На следующий день мне удалось выкроить время и посмотреть на дом, который в ближайшие дни Кирсатэль хотел для нас приобрести.
Дом находился на южной окраине Центральной улицы. Кирсатэль объяснил, что дом давно пустует, поэтому слегка запущен. Но как только он его оплатит, то, не теряя времени, приведет в порядок и уже после этого покажет мне его внутри.
- У тебя есть какие-либо пожелания, – спросил меня Кирсатэль, когда мы рассматривали дом со стороны улицы, вырывая меня своим вопросом из мечты о том, как я все сделаю уютным, там, внутри.
- Помнишь, я тебе говорила, что у меня есть одомашненный степной ездовой ящер? Ему требуется просторный загон.
- Сделаем, – согласно кивнул Кирсатэль. – Я надеюсь быстро со всем справиться, кое-кто из близких знакомых обещал помочь в благоустройстве.
- Жаль, что скорее всего я не смогу принять в этом участие. В начале следующей декады Наставник отправляет меня на задание.
- Далеко? – с тревогой спросил Кирсатэль.
- Далеко, – тяжко вздохнув, уклончиво ответила я.
- Надолго?
- Почти на декаду.
- Я не хочу с тобой расставаться, тем более так надолго. И буду волноваться за тебя, – с неподдельной грустью произнес Кирсатэль, обнимая и прижимая меня к груди.
- И я буду очень скучать, – прошептала я, с трудом сдерживая готовые набежать слезы и сглатывая болезненный комок в горле. Еще никогда мне не приходилось расставаться ни с кем, кто для меня особенно дорог. И это, оказывается, тяжелое испытание.
Кирсатэль, почувствовав мое состояние, успокаивающе погладил меня по голове, и, как мог, постарался утешить: