Страница 21 из 118
- Ты отличный друг. Я очень тобой дорожу. Хочу, чтобы и дальше мы с тобой встречались, вместе проводили время, по мере сил помогали друг другу. Ты всегда и во всем можешь рассчитывать на мое участие. Но к Кирсатэлю я уже давно отношусь по-другому. Он привлек меня не как друг, а как мужчина. И то, что мы оба признались в любви тогда, когда тебя не было рядом, связано с тем, что мы, просто, наконец, остались одни. Вдвоем. Но это все равно случилось бы, рано или поздно.
Страшный, горящий пламенем взгляд Ювизэля, наполненный жаждой крови, постепенно приобретал осмысленность и нормальный фиолетовый цвет. Что-то из моих слов видимо дошло до его сознания. Он, расцепив мои руки на своей шее, поставил меня на ноги, обняв за талию, крепко прижал к себе и, уткнувшись носом мне в макушку, все еще тяжело дыша, ответил:
- Детка, я знал это, - в его голосе почувствовалась грусть. – Но надеялся, а вдруг ты посмотришь на меня по-другому. Думал, ты такая юная, сама себя еще не знаешь, и все может перемениться, если я буду рядом.
В этот момент, я ощутила, как уверенные руки отрывают меня от Ювизэля, и Кирсатэль прижимает меня спиной к своей все еще учащенно поднимающейся груди.
- Нет, - отрицательно покачала я головой, не отрывая взгляда от глаз Ювизэля, - не строй напрасных надежд. Ты же всегда замечал, что есть вокруг и другие, хорошие девушки. Вот и обрати особое внимание на какую-нибудь из них. Сделаешь это, правда? - с надеждой спросила я.
И, Хвала Небесам, вдруг улыбнувшись, он успокоил меня, ответив:
- Правда.
- Ух-х-х, - с облегчением выдохнула я. – А теперь вы помиритесь?
- Конечно, - ответил стоящий сзади Кирсатэль, а Ювизэль согласно кивнул.
Потом, парни привели в порядок свою порванную одежду. Кирсатэль, положив руку на плечо Ювизэля, прикрыл глаза и, пошевелив пальцами, активировал заклинание исцеления. Но сам, правда, остался с разбитой губой и, наверняка, многочисленными синяками на теле. Самому-то Целителю себя не исцелить. Ну, ничего, не буду слишком волноваться, здесь есть к кому обратиться, я думаю кто-нибудь из его сокурсников, наверняка, ему поможет.
Убедившись, что они успокоились, я первая, вместе с многочисленными зрителями этой драки, поспешила уйти на занятия. Пусть теперь парни останутся одни и спокойно обсудят случившееся.
Как показало время, к счастью, вся эта история не разрушила их дружбу. Единственное неприятное последствие этой драки выражалось в том, что мы с Кирсатэлем стали привлекать всеобщее внимание, хотя и были не единственной парочкой в Академии.
Эх, казалось бы на пустом месте, возникла совсем другая проблема. Дело в том, что непонятно как так получилось, но к нашей троице крепко прицепилась Тамикоэль. Теперь, после занятий, она всегда уже стояла на бегунках у ворот, и поджидала нас. А нам ничего не оставалось, как всем вместе отправляться на короткую ежедневную прогулку по городу. Тамикоэль много знала и умела, часто давала дельные советы, с ней было интересно. Но, со свойственным эльфам эгоцентризмом, она требовала от всех, и нас в том числе, к себе повышенного внимания, считая, что весь мир вертится вокруг нее. Поэтому в ее присутствии, другим пообщаться практически не удавалось. Мы, все вместе, провожали до дома Тамикоэль, затем парни провожали меня.
Мы вынуждены были быстро расходиться потому, что на каждого из нас сваливалось все больше и больше дел. Парням нужны были деньги, и они подрабатывали. А я, хоть и не работала, но тоже была очень занята. Только короткое время, утром, встречаясь у моей калитки и по дороге в Академию, мы с Кирсатэлем имели возможность побыть наедине. Ну, если так можно сказать, учитывая прохожих на улице. Даже поцеловаться нам не всегда удавалось. Эта ситуация мало устраивала и меня, и Кирсатэля, добавляя в наши чувства легкий оттенок грусти и ожидания. Но мы с этим мирились, надеясь, что, как только мы закончим учебу, все изменится.