Страница 24 из 36
- До свидания, Мария Павловна, - сказал он маме Антона по пути.
- Вы уже уходите? – удивилась женщина.
- Да, - сказала я, - спасибо Вам!
- Не за что. Всего хорошего, ребятки.
Мы вышли на улицу.
Вдвоем…
Моя рука в его руке…
Стараюсь не думать о том, как моей ладошке удобно в его ладони.
И не дрожать от чувств, захлестнувших меня.
Ведь глупо дрожать в тридцатиградусную жару.
Как я объясню Дэну эту дрожь?
Не скажу же я: «Это ты так действуешь на меня!»
Мы с Антоном живем недалеко от набережной. По направлению, в котором повел меня Дэн, я сразу же догадалась, что мы идем к морю.
- Ты не боишься сгореть или перегреться на солнце? – спросил он.
- Нет, у меня смуглая кожа.
- Да, - улыбнулся он, - ты уже, как шоколадка.
- Да, тогда ты, как шоколад! При чем экстра-горький!
- Вот, вижу, у тебя уже улучшается настроение.
«И причиной тому ты. Мне хорошо с тобой», - подумала я. Но вслух, естественно, не произнесла этого.
- Я люблю море и солнце.
- Тогда ты живешь в правильном месте.
- Да, - улыбнулась я, подумав о том, что, к сожалению, он не живет здесь. А это значит, что мне не стоит даже надеяться на какое-либо развитие наших отношений. Я даже не знаю о том, сколько еще времени он пробудет здесь? Два месяца, один, неделю или день?
Мы вышли к морю и пошли вдоль берега в сторону от пляжей, заполненных цветными ковриками с лежащими на них отдыхающими.
- Хочешь, пойдем вдоль линии прибоя?
- Ага.
Он снял свои кеды, а я – босоножки, и мы вошли по щиколотки в воду.
- Вода теплая, - сказал он.
- Да. Чудесная вода.
Мы двинулись в нужном направлении.
- Ну как твое настроение? – спросил Дэн.
- Спасибо, лучше.
- Но все рано тебя что-то беспокоит…
Я тяжело вздохнула.
- Да, проблемы с родителями.
- Это как-то связано с тем, что твой мольберт стоит в комнате Антона?
Какой же он все-таки проницательный. Я почувствовала, что он поймет меня. У людей творческих одинаковые тревоги и проблемы. Он танцует, я рисую. Но мы оба живем своим творчеством. И это объединяет нас. Меня очень радует, что Дэн не пошел по стопам бабушки. Еще одного математического гения в своей жизни я бы просто не вынесла.
- Ага, - кивнула я.
- Если я лезу не в свое дело, так и скажи.
Глядя в его карие глаза, в которые солнце привнесло золотистый оттенок, я вдруг почувствовала, что могу довериться ему. Более того – хочу этого.
- Нет, что ты… К тому же, ты догадался сам…
- Твои родители против того, чтобы ты рисовала?
- Не только, - ответила я и обрисовала Дэну свою проблему.
- Думаю, вчера ты правильно поступила, - сказал он, внимательно выслушав меня.
- Да, но мне нелегко это дается.
- Иногда наши родители решают за нас, думая, что нам от этого будет легче.
- Твои тоже?
- У меня совсем другая ситуация, но можно сказать – да, тоже.
Мы пришли к пляжу, на котором совсем нет людей – лишь на горизонте маячат одинокие фигуры.
- Давай присядем, - предложил Дэн.
Мы сели на горячий песок возле моря.
- Не боишься испачкать шорты? – спросил он. – Могу предложить тебе в качестве подстилки свою футболку.
- Не боюсь. У нас дома есть стиральная машинка. Она поможет мне, если что.
- Ясно, - улыбнулся Дэн.
Некоторое время мы сидели, молча глядя на море…
Бесконечное… Синие… Манящее…
Небо сегодня чистое – без единого облачка. Оно приняло цвет моря, поэтому линия горизонта практически незаметна. Если бы я была маринистом, обязательно нарисовала бы этот пейзаж, достойный кисти великого Айвазовского.
Несмотря на проблемы с родителями, я вдруг ощутила себя счастливой. Счастливой и сильной. Я поняла, что смогу бороться до конца. За право быть собой. За право заниматься тем, чего просит моя душа.
И все благодаря Дэну и его бабушке. Я благодарна Господу за то, что встретила этих двух людей.