Страница 15 из 36
Аделаида Петровна провела меня в светлую гостиную и предложила сесть за стол, покрытый белой скатертью тончайшей вязки, на которой стоит ваза с полевыми цветами, а также корзинка с ягодами, тарелка домашнего печенья и две тонкие чашечки на блюдцах.
- У Вас очень красиво, - искренне сказала я.
- Рада, что тебе нравится. Мне тоже уютно здесь. Потому не хочу ничего менять. Казалось бы, все здесь старомодное, но вижу, что и молодежи приходится по вкусу.
- Люблю старинные вещи. Винтаж – сейчас в моде. Точнее то, что сделано под винтаж. А у Вас здесь все настоящее. И это очень чувствуетсяю
- Моему внуку тоже здесь нравится. Жаль, что сейчас его нет дома, я бы вас познакомила.
Ну, вот, начинается! Мне и Вани достаточно. Не хватало, чтоб еще и Аделаида Петровна решила сосватать меня очередному заучке! Наверняка, он тоже потомственный математический гений, который зрит в корень квадратный.
- У Вас есть внук? – спросила я только для того, чтобы не показаться невежливой.
- Да. Денис. Замечательный парень. Думаю, вы бы нашли общий язык.
Я только улыбнулась, уверенная в том, что Аделаида Петровна ошибается.
- Я сейчас принесу чай.
- Вам помочь?
- Нет, Ариночка, не нужно. Я уже заварила.
Через минуту Аделаида Петровна принесла красивый фарфоровый чайник и сахарницу на небольшом подносе и разлила по чашкам ароматный чай.
- Угощайся.
- Спасибо.
- Ариночка, скажи мне, как тебе занимается с новым преподавателем?
- Не очень, - честно ответила я, - родители решили, что со мной будет заниматься сын их друзей. Ваня Бродовский.
- Ванечка? – удивленно произнесла Аделаида Петровна.
- Вы знаете его?
- Да. Я принимала у него областную олимпиаду. Он стал победителем. Очень умный мальчик.
- Это точно!
- Правда, я не уверена в его педагогических способностях…
- А их и нет, - рассмеялась я. – Думаю, родители надеются, что мы будем вместе…
- Не только алгебру учить?
- Вот именно!
- Ну… Думаю, парень он неплохой, толковый, порядочный…
- Только меня это не очень волнует.
- Понимаю. Ведь сердцу все-таки не прикажешь.
- Это точно, - вздохнула я, почему-то вспомнив о Дэне. О его улыбке, о солнечных зайчиках в его глазах. Странно, при чем тут он?
- Ты говорила с родителями о своих интересах?
Я опустила глаза:
- И да, и нет. Не знаю, я боюсь противоречить им.
- Может, ты и права, - задумчиво произнесла Аделаида Петровна, - пока ты зависишь от родителей, ведь живешь за их счет. Они содержат тебя. Значит, имеют право решать твою участь. Когда ты станешь самостоятельной, будешь сама решать. Главное, не упустить момент, не прогнуться окончательно. И, конечно, не потерять то, к чему лежит твоя душа.
- Да, - произнесла я. – Мои родители против моего увлечения. Они запрещают мне рисовать. Считают это детским увлечением.
- А ты рисуешь?
- Да. Пытаюсь. По крайней мере, мне это нравится.
- Ты училась где-то?
- Нет, родители считают это пустой тратой времени и денег. Хотя мольберт мне купили. Просто так, для развлечения. Но сейчас заставили его спрятать, потому что считают, что рисование мешает занятиям математикой.
- Мне интересно было бы взглянуть на твои рисунки.
- Правда? – взволнованно произнесла я. Мнение Аделаиды Петровны для меня показалось чрезвычайно важным.
- Конечно.
- Картин с собой у меня нет. Но есть альбом с набросками.
- Я бы посмотрела с удовольствием.
Дрожащими от волнения руками я достала из сумочки альбом формата А-5 и протянула Аделаиде Петровне.
Она раскрыла его и стала рассматривать наброски, выполненные простым карандашом: спящего котенка, целующуюся пару, бабочку на маке, лошадь, бегущую по полю, профиль льва…
- Я поражена, - глядя мне в глаза, произнесла Аделаида Петровна. – Некоторые рисунки скорее напоминают черно-белые фотографии… У тебя талант.
- Спасибо, - улыбнулась я. – Вы действительно так считаете?