Страница 18 из 28
Эти красные глаза были жуткими. Нереальными, но он видел их так отчётливо. Секунда, на которую их взгляды встретились, была самой долгой в его жизни. Сейчас в голове психоаналитика спорили двое: один умолял ещё немного подождать, чтобы прийти в себя, а другой орал в голос: «начинай сеанс!». Поддавшись второму, Аверин едва слышно кашлянул и произнёс:
- Мелисса. Мелисса, ты меня слышишь?
- Мм… да…
Когда девушка заговорила, она всё ещё выглядела вполне обычно. Аверин не знал, чего именно он теперь от неё ожидал, но очень надеялся, что, дождавшись, не свалится со своего стула. Его сердце от волнения колотилось так, что всё тело тряслось.
- Кто ты, Мелисса?
Этот вопрос не был подготовлен. Скорее, он вырвался под влиянием момента. А теперь казалось, что это был наиболее логичный шаг. Аверин не задумался о том, что пользуется состоянием пациентки, пытаясь выведать её тайны, и что на это госпожа Красильникова согласия не давала.
- Первенец… первенец дома Огня… - она хмурилась, начала потихоньку ёрзать. Сопротивлялась, слова буквально выдавливала из себя.
«Бред какой-то», - решил Аверин и опустил взгляд на подготовленный список вопросов, листок с которыми он вытащил из папки для сеанса.
- Мелисса. Мелисса, расскажи, что ты помнишь о своём детстве, - проговорил он, фокусируя гипноз на имени пациентки.
Девушка заёрзала сильнее, начала постанывать. Ей было неприятно, неуютно, лицо прорезала боль.
- Я помню… помню отца. Он держит на руках моего брата, - прерывисто дыша, заговорила Мелисса. – Опасность. Я могу умереть. Отец пришёл меня спасти… нет, он пришёл за моим братом. Землетрясение, всё падает. Он убегает с моим братом, смотрит на меня… он надеется, что я умру…
Аверин внимательно слушал, и сердце его леденело с каждым словом Мелиссы. На мгновение забыв о её странностях, он, наконец, стал что-то понимать о ней.
- Почему он надеется, что ты умрёшь? – он очень старался говорить её же словами, задерживая пациентку в воспоминании.
- Первенец… первенец дома Огня, - всхлипнула она.
- Что это значит?
- Я… я старше! – пациентка перешла на крик.
Аверин склонился над ней, чтобы, может, успокоить, или даже коснуться – он ещё сам не придумал, что собирался сделать, но тут же ощутил, как жар опалил его лицо. По ощущениям походило, будто он сунулся лицом в разожжённый камин.
Отпрянув, он всё-таки уронил стул. Чертыхнувшись мысленно, он оглянулся на этот стул, понял, что не это сейчас главное, обернулся вновь к пациентке – а та уже сидела на диване, сердито сверля своего врача глазами и явно пребывая в сознании.
С некоторой опаской Аверин всмотрелся в эти глаза – нет, красноты в них не осталось.
- Что это было? – прошипела Мелисса.
- Вы… вы в сознании? – ошалел Аверин, поняв, что та вышла из гипноза самостоятельно.
- Конечно, в сознании! – сердито воскликнула она.
- Это был сеанс гипноза, - слегка охрипшим голосом ответил Аверин на вопрос. Уж чем-чем, а сеансом гипноза он бы это не назвал. – Вы… вы погрузились в гипнотический сон и… и отвечали на мои вопросы.
Мелисса продолжала выжидающе смотреть на него. А врач вдруг понял, что неуловимым образом среди них двоих она впервые за всё время их знакомства занимала сейчас лидирующее положение. И держалась в нём превосходно.
- Какие вопросы вы мне задавали?
- Касающиеся наших сеансов. О вашем детстве, - он изо всех старался перехватить инициативу. – Не хотите пояснить, что за землетрясение приключилось с вами?
Мелисса заметно побледнела. Она внезапно перевела взгляд за спину Аверина, туда, где лежал на боку его стул, и снова вперилась взглядом в его лицо. Выражение её было таким сосредоточенным, будто она читала и старалась понять малознакомый язык. Аверин не понимал, что происходит, но молча смотрел в ответ.
- Когда мне было… когда я была маленькой, - негромко заговорила она после продолжительного молчания. – Произошло сильное землетрясение в том районе, где я жила с семьёй. Дома были мы с братом и отец. Когда стало ясно, что нас может завалить мебелью и самим домом, его обломками, мы стали пытаться выбраться наружу. Отец подхватил брата на руки, рванул вперёд. Я побежала следом. Всё было нормально, ведь брат младше… но тут между ними и мной упала люстра с огромным куском потолка. Всё тряслось, я от неожиданности упала. Отец обернулся… он так крепко сжимал брата в руках… а на меня просто смотрел. С секунду. И ушёл.
Девушка замолкла. Она не плакала, но Аверин понимал, что у неё сейчас стоял ком в горле. Ему самому было не по себе.
- Он не вернулся. Я звала… думала, не слышит. Думала, просто не может войти, ведь выход могло завалить. А потом поняла, что он не вернётся. Когда всё стихло, я лежала под грудой камней, мебели… меня мать нашла. Отец даже не принимал участия в поисках.