Страница 43 из 48
Всё же леди нашла слова, чтобы выразить свой восторг:
- Он очень большой, надёжный, высокий, - похвалила она увиденное – и господин Штерц расцвёл. Было видно, что замком он гордился и любил его.
- Да, очень высокий, - подтвердил Генти, но в его искренность Штерц не поверил и немного резко отрыл дверцу кареты, приглашая леди вернуться и занять место в ней.
- А я, пожалуй, сяду на свою красавицу, - ещё раз оценив подъём, произнёс Генти.
Нина осталась одна в карете, чтобы лошадям было легче её тянуть, мужчины поехали верхом. Она с удовольствием вытянула ноги, размяла руки, понаклонялась в разные стороны.
Беседовать было интересно и полезно, но несколько часов в тесном помещении с мужчинами забрали силы. Слегка размявшись в карете, она выглянула в окошко и сразу отпрянула. Казалось, что карета едет по краю обрыва. Появилось острое желание выпрыгнуть с другой стороны и идти пешком. Она ещё раз посмотрела в окошко, подсела поближе и, прижавшись к стеклу, увидела, что это только кажется, будто карета скользит по краю, на самом деле их отделяет не меньше метра от обрыва. Но все равно Нина отсела к другой дверце и была готова, если что, выскочить незамедлительно.
Всю дорогу, начиная с первых дней, она пыталась представить, что её ожидает. Сердце то сладко замирало, то сжималось в тревоге от неизвестности и вот, практически у ворот замка, услышав о проблемах, ожидающих её, Нина успокоилась. Впереди работа, где потребуется полная самоотдача. Хорошо, если у неё всё сложится с лордом, тогда она останется здесь хозяйкой навсегда.
Перед девушкой рисовался образ мужчины, упорно преодолевающего неприятие общества, тратящего все свои силы на развитие земель, а дома никакой поддержки от матери, потерявшей голову от свалившегося богатства. К концу подъёма на гору у лорда, по представлению Нины, должен был быть особый, пронизывающий насквозь взгляд, плотно сжатые губы, морщинка меж бровей. Она обязательно растеряется, когда он будет её разглядывать и давить властной аурой. Надо взять в руки сумочку, чтобы её смущение было не так заметно.
Лорд Алоиз, получивший накануне записку от своего управляющего, что леди Нарибус прибыла, вышел встречать её во двор.
Мать закрылась у себя и плакала, жалуясь на бессердечие сына. Его сердце разрывалось от мысли, что отец был прав, когда не давал ей в замке задерживаться. Но оставить её одну в их старом доме он тоже не мог. Она достаточно настрадалась от небрежения отца в последние годы, от непосильной по возрасту работы.
Как он мог оставить её одну, если она единственная пришла ему на помощь после смерти отца и жены? Штерца хотелось придушить за его намёки о нецелесообразности её нахождения в замке, тем более, что он сам замечает – она не справляется.
Всё, во что вкладывала столько труда его жена, всё порушено. Они с Хелен только последние годы нашли общий язык, объединились, начали помогать друг другу. Ему было с ней интересно, он рассчитывал прожить с женой долгую жизнь, но всё вышло, как вышло.
Его замку необходима леди. Все прошлые годы он следовал за отцом, их жизнь не была лёгкой, чистой, сытой, но он хорошо прочувствовал, что значит быть лордом-хозяином и запомнил, какая должна быть леди. Его мама, любимая, любящая его, стала вдруг чужеродным элементом, даже вредным, и что делать – он не знал, но очень надеялся, что приехавшая леди подскажет выход.
Дверцу кареты открыл господин Штерц, он же, оттеснив Генти, подал леди руку и подвёл её к встречающему их лорду.
Нина не растерялась, она, наоборот, очень быстро оценила ситуацию. Потрясающее запустенье, малолюдье, уныние – и волнующийся хозяин замка перед ней.
"Валет!" - неожиданно пришло слово из детства и... всё. Исчезли рассуждения о любви, о браке, о романтике. Где-то в глубине трепыхнулась мысль, что нельзя же так, с первого взгляда, ставить крест! Надо приглядеться, пообщаться, привыкнуть, а там и дело сдвинется. Но, видимо, в глазах у девушки что-то изменилось, и молодой лорд ещё больше заволновался, а Нина окончательно почувствовала себя старшим товарищем.
Молодой лорд Алоиз ей понравился. Высокий, крепкий, симпатичный, даже сексуальный. К нему подбежала огромная собака, повиляла хвостом, выпрашивая ласку, в которой он не отказал. Значит, любит животных и не имеет ничего против ласки.
Нина сделала ещё шаг и слегка поклонилась:
- Лорд Алоиз, - мягко произнесла она.
- Леди Нарибус, - ответил поклоном он ей и предложил руку.
В замок они входили вместе. Молодой человек косил взглядом на невозмутимую гостью и восхищался ею. Цвета тёмного мёда волосы были забраны в сложную причёску, украшенную жемчугами, отделанная меховыми помпонами тёплая накидка не скрывала ладную фигуру девушки. Серо-голубые глаза покоряли мягкостью взгляда и внимательностью, появлялось желание сесть и рассказать ей всё о своих бедах. Притягивали взгляд её кисти рук, тонкие пальчики с нежно-розовыми ногтями.
Леди не была юна, но, пожалуй, намного привлекательнее, чем любая юная девушка. Каждое движение гостьи казалось наполнено смыслом, от неё невозможно оторвать глаз. Вот она вошла в общий зал, слегка развязала накидку, осмотрелась. Стало теплее от того, с какой нежностью она провела по полке камина ладошкой.