Страница 39 из 48
Слава Богине, хоть её выучили, думали, прорвётся она обратно, наверх, но жизнь правит по-своему. Никого в живых не осталось, только чужие люди, к которым привязана она, на своё несчастье.
Может, спросить у леди Нарибус разрешения на использование её наработок по обуви? Очень практичными вышли у неё новые туфли на толстой мужской подошве. Ну и что, что громоздко, можно украшение приделать, бляшкой украсить, зато ноги от земли не так мёрзнут и не промокают быстро.
Дела на Нину навалились неожиданно. Алике вдруг потребовалась помощь в отдельном флигеле, где надо было разобрать и осмотреть помещение, определить, какой ремонт потребен, и подумать, к чему пригодно освободившееся место. А ещё домоправительница увлекла Нину идеей популяризировать новый вид обуви. Девушке на женскую модель пришлёпнули подошву от сапога, и выглядело это несочетаемо и безвкусно. Обувщик попался упёртый, без вдохновения, и соединил без души два образца, что имелись у него.
Теперь вечером Нина вместе с Аликой рисовали модели из грубоватой, толстой кожи, которая уместно смотрелась бы с крепкой подошвой. Аккуратный носик обуви, сужающийся каблучок заметно меняли весь облик обуви, придавая ей изящество. Девушка не чувствовала себя дизайнером, она подкинула пару вариантов, а вот Алика загорелась и всё рисовала, рисовала, и получалось у неё поначалу всё красиво и элегантно, а потом даже экстравагантно.
- Госпожа Алика, не забудьте прислать в подарок пробную партию. След ноги я вам оставляю, - сгребая и вручая женщине все изрисованные листки, однажды произнесла Нина, - только мне из первых ваших наработок, где носик был аккуратным, а не вытянутым чрезмерно, и каблук рюмочкой, а не клешнёй.
Домоправительница застыла, схватила все рисунки в кучу, а потом села и расплакалась. Теперь для неё было будущее при любом раскладе, и она не упустит своей возможности!
Осень вступила в свои права. Солнце обманывало жаркими лучами, припекая днём, но стоило отойти в тень, как ветер мстительно прогонял накопленное тепло, напоминая, что не время расслабляться.
Все в имении торопились подготовиться к зиме, чтобы засесть возле печей и заняться неторопливым рукоделием. Есть прелесть в холодах, когда сидишь себе спокойно, делаешь дело, слушаешь чужие враки, время от времени отвлекаешься, чтобы попить чая с пирожком – и снова за дело.
Особенная радость, когда сидишь у окна и смотришь на тех, кто на ветру, а то и под дождём со снегом чем-то занят. Глаза у них шальные, щёки красные, нос красный с висящей каплей на кончике, руки красные, и ловишь мечтательные взгляды замёрзшего человека, который сейчас всё бы отдал, чтобы также сидеть, вязать или вышивать в тепле и тишине.
Госпожа Бедрич ахнула, когда узнала, что в своём обучении Нины пропустили такие навыки, как разделка птицы и тушек животных.
- Алика, я же никогда сама! Если я готовила, то только из готовых кусочков, - оправдывалась Нина. Она снова опростоволосилась, сделала шикарный сладкий соус, взяла ощипанную куру у одной из девушек, подумала, отрубила ей голову, обмазала соусом и сунула в печь. А внутри у непотрошеной курицы растёкся желчный пузырь и всё испортил.
Ничего сложного не оказалось в разделке, но некоторые навыки закрепить было необходимо. Вот в эти, чрезвычайно насыщенные новыми умениями для Нины дни, вернулся слуга, которого лорд Ветус посылал к товарищу за пояснениями об Алоизах, и принёс ответ.
С этого момента дела закрутились. Сначала беседа Нины с Имричем, потом сборы, а после слёзы расставания и дорога. В один миг жизнь иномирянки вильнула и решила идти самостоятельно.
В пути Нина тряслась уже вторую неделю. Лорд Ветус торжественно вручил ей письма, поцеловал ручку и посадил в карету. Нина едва успела со всеми попрощаться, оставить маленькие презенты на память о себе, прижаться щека к щеке к Алике, слегка клюнуть в щёку господина Джула под укоряющим взглядом Имрича, а самого лорда крепко обнять.
Он отправил её под присмотром кучера, он же воин-охранник, и в сопровождении господина Генти, помощника Джула. Втроём они быстро выработали дорожный распорядок дня и без приключений оставляли за собой деревни, городки, поля, леса...
Когда осталось ехать чуть больше половины дня, господин Генти отправился дальше один, чтобы найти товарища лорда и вернуться вместе с ним к леди.
Незадолго до отъезда Нина узнала, что последние дни в гостях у лорда её готовили к жизни в не очень обустроенном замке, поэтому во время пути девушка много чего для себя прикупила, пытаясь подготовиться к любым условиям.
Она позаботилась о своём здоровье, поэтому в углу кареты на полу лежал огромный мешок с травами и разогревающими тело мазями. Ничуть не меньшего размера на сидении покоился мешок со сладостями, приобретённым в одном из городков. Это, конечно, не было необходимостью, но чай лучше пить вприкуску с чем-нибудь. Нина всю жизнь была лишена сладостей и теперь не могла наесться их, они у неё были повсюду, даже в сундуке в новенькую обувь она вложила мешочки с засахаренными орешками, чтобы пустое место не пропадало.
Приобрела она несколько грелок. Это были не резиновые грелки, привычные ей, а одна металлическая, чем-то напоминающая военную флягу, только более плоской формы; парочка керамических с длинными ручками, и одна медная, тоже с ручкой.