Страница 105 из 135
Мы прибыли к официальному открытию экспозиции и торжественному разрезанию шёлковой ленты, ознаменовавшее начало уникальной выставки.
Когда согласно протоколу четыре руководителя союзных стран одновременно, золотыми ножницами перерезали красную шелковую ленту, и нарядные гости сплоченным потоком хлынули в зал, пространство разрезал тихий звук ударных. По мере того, как громкость нарастала, увеличивалась частота хлопков по выделанной коже, и хаотичный в начале ритм, выбиваемый мастерами из дхолов*, низких вибрирующих звуков, преобразовался в знакомый военный марш Кватры. Пульс забился в такт стука, свет замигал красным усиливая анархический ритм и мощное впечатление от странной, тяжелой музыки. Бой палок по кожаным мембранам военных барабанов походил на удары грома в бурю. Финальные аккорды раздались в тот момент, когда четыре ярких софита золотыми лучами осветили Шипы.
- Это было потрясающе, - сказала я Тристану, - мое сердце пропустило удар, когда музыка закончилась. - Мурашки продолжали бегать по спине, в солнечном сплетении родилось узнавание древнего ритма.
Мы подошли к монаршей паре и пока Тристан о чем-то в полголоса беседовал с Цессом я выразила свое восхищение необычным вступлением.
- Это была моя идея, - с гордостью хвалилась Теа, - я когда-то давно услышала эти потрясающие и одновременно устрашающие звуки, хотя с другой стороны хорошо что сейчас, мало кто знает, как звучит военный марш Кватры.
- Не могу не согласиться с тобой, - ответила я, - кстати, все забываю спросить, как Его Величество отреагировал на сообщение о двойне? – обычно рождение близнецов у монархов считалось не самым удачным исходом беременности, постоянное соперничество за трон и интриги между братьями неизбежно приводили к расколу и распрям. Но у Теаны было смягчающее обстоятельство, о котором я тут же сообщила. - Раньше мне было не ясно, кого ты ждешь, я была уверенна, что эта два мальчика, но сейчас могу тебя успокоить, у вас родится королевская двойня*. На красивом лице Цессы одна эмоция сменяла другую, от непонимания к неверию, от изумления к безоговорочному счастью. Она порывисто ойкнула и её лицо украсила счастливая, радостная улыбка. Она одними глазами нашла супруга, тот уже отошёл на некоторое расстояние и что-то рассказывал Рэйджу, но именно в тот момент, когда Теа посмотрела на него, как будто протянутые между ними невидимые нити натянулись, и он поймал ее взгляд. Всего на мгновение его лицо покинула маска сильного, опасного Вседержителя и осветилась всепоглощающей любовью.
-Я скажу ему сегодня, -пообещала подруга, - для нас это облегчение, спасибо Соль.
- Девочки, - присела в низком реверансе подоспевшая Оноре. Ранее она стояла с бабушкой и виконтессой Кроули, которые любовались печатями, она кивнула головой в направлении Когтей и мы двинулись вдоль центральных экспонатов, - потрясающая выставка, Теа, ты большая молодец. На прошлой выставке официальная часть вызывала страшную сонливость, а здесь все было так живенько и барабаны…Оооо, это он? – в восхищении замерла Нори возле экспоната. Острый Коготь последнего из живших Хрустального дракона размером с кинжал был оправлен в большой кусок дымчатого монолитного хрусталя. На правом боку камня была крошечная трещинка, к которой протянулись мои пальцы, я едва провела по ней и почувствовала навязчивый взгляд в спину. Кёниг Стоунхельма улыбнулся мне одними губами и в приветственном жесте поднял тяжелый стеклянный бокал, наполненный янтарной жидкостью. Он знал – поняла я, и ничего не предпринял. Почему?
- Теа, - прозвучал вопрос Онни, и я обратила все свое внимание на подруг, - скажи, как, ты умудрилась уронить эту глыбищу, тут нужна сила как минимум троих... А, тебе случайно не те двое помогали, что у тебя в животе? - Наш дружный смех потонул в общем гуле.
Выставка имела оглушительный успех, четыре правителя только на сегодняшний вечер забыли о переговорах и наслаждались обществом, искусством и фуршетом. Я стала невольной свидетельницей того, как Нори сообщила Рэйджу об ожидающем его пополнении. У одной из четвертей зала, посвященной артефактам Расаяна, Азам Арунаян поклонившись, о чем-то беседовал с Нори, её вид не говорил об особом удовольствии от этой беседы, но она имела явно светский характер и пару раз она даже улыбнулась. Но когда к беседующей паре подошел Рэйдж, казалось над этим местом сгустились, плотным туманом чернильные сумерки и фантомные молнии рассекают плотный воздух. Хищные, жесткие черты лица супруга Оноре приобрели опасное направление, глаза потемнели… Он вежливо поздоровался, поприветствовав Тана Расаяна, но одно неосторожное слово, сказанное наследником и между ними, завязалась словесная перепалка, грозящая перейти в ожесточенную дуэль. Когда обстановка накалилась, Нори сделала вид, что ей стало дурно и заявила, что в её положении такие страсти вообще противопоказанны. Из Рэйджа как будто выпустили воздух, он зажмурился и счастливо рассмеялся. Небрежно кивнув Арунаяну, он повел супругу в укромный уголок, но не дойдя до него нежно и исступленно поцеловал ее.